Ресурсный центр «Ясенева Поляна» почти десять лет работает с детьми и взрослыми, имеющими тяжелые нарушения слуха, зрения и другие сочетанные нарушения развития. Помимо занятий с тифлопедагогами, сурдопедагогами, дефектологами, психологами, тренером по адаптивной физкультуре, двигательным, игровым и музыкальным терапевтами, подопечные центра посещают творческие мастерские, где учатся лозоплетению, работают с кожей, занимаются гончарным и столярным делом. Центр — площадка для развития, приобретения новых навыков и социально-трудовой адаптации людей с инвалидностью, а также место, где они и их близкие чувствуют поддержку.
На первый взгляд, это обычная столярная мастерская. Но на самом деле все здесь рассчитано, чтобы работать мог человек практически с любыми физическими и ментальными особенностями. К столу можно подъехать на коляске. К некоторым инструментам прикреплены приспособления, позволяющие выполнять работы даже если двигается только одна рука. Есть адаптированные станки, специально привезенные из-за рубежа или сделанные прямо здесь по чертежам.
И если аккуратно вырезать лобзиком мелкие фигуры действительно сможет не каждый, то делать работу попроще – пилить, строгать, забивать – здесь могут все.
Продумал, организовал и хозяйничает тут Игорь Разуваев, мастер и педагог трудового обучения.
Он был художником-оформителем, потом получил профессию краснодеревщика, в 90-е открыл свой небольшой бизнес. «Мы на заказ делали мебель: друзья-архитекторы что-то проектировали, и нужны были уникальные вещи. Делали и новым русским, и знаменитостям, – рассказывает Игорь. – Потом ситуация поменялась, заказы стали нерегулярные, а за аренду, сотрудникам платить надо. Я понял, что содержать мастерскую не могу, и у меня какое-то уже было такое состояние депрессии. И тут меня пригласили поработать в интегративном детском саду “Наш дом”, который вырос из Центра лечебной педагогики».
Как детей с особенностями можно обучать столярному делу, Игорь увидел, когда работал реставратором в доминиканском монастыре в Польше. Вернувшись в Москву, при поддержке благотворительной организации «Каритас» он сам попробовал сделать небольшую инклюзивную мастерскую. И на предложение «Нашего дома» тоже без раздумий согласился.
Фото: Мария Муравьева / АСИ
В саду зарплата была небольшая, зато предоставлялось помещение, и можно было не только вести занятия, но и продолжать брать частные заказы. «С детьми было интересно, я втянулся. От работы же надо удовольствие получать, и мне все это стало нравиться», – рассказывает Игорь.
Он все глубже погружался в тему, отучился в колледже и получил профессию коррекционного педагога, работал в разных некоммерческих организациях и вот уже больше двадцати лет ведет групповые и индивидуальные занятия с учениками всех возрастов с разными способностями и особенностями. За это время выросли уже и его собственные дети, которых он брал с собой и в мастерскую, и в летний инклюзивный лагерь, куда ездил как педагог. В итоге одна из дочерей теперь работает психологом в еще одной некоммерческой организации, воспитанники которой также приходят к ее отцу на занятия.
«Сейчас я уже по-другому ко всему отношусь. Но первый приступ, который при мне произошел у ребенка, помню – мне самому стало плохо. Ничего, справился, а со временем привык, – рассказывает Игорь. – Потом разные были дети. Так, с мальчиком одним, который мог в любой момент упасть и головой об пол или асфальт начать биться, мы и гуляли, и в лагерь ездили, и путешествовали. Надо просто быстро среагировать, броситься к нему, руки под голову положить и его зафиксировать на несколько секунд. Ничего страшного в общем-то».
Мастер показывает инструменты. Вместо стамески – напильник, работать им придется дольше, но зато безопасно и в итоге результат будет тот же. Пила такая, что ей практически невозможно пораниться, но дерево она разрезает хорошо. Молоток – совсем легенький, но забить гвоздь им можно. «Опыт у меня большой, поэтому тут все рассчитано, – поясняет руководитель мастерской. – Стограммовый молоток – это не опасно и не больно».
В столярной мастерской, тем более детской или инклюзивной, нужно быть готовым ко всему, но на самом деле обстановка здесь спокойная и дружелюбная – и когда приходят дети, и когда взрослые.
Суббота – взрослый день. Если маленьким мастерам часто хочется создать целиком какое-то изделие и отнести домой, то старшие обычно выполняют коллективную работу, которая принесет пользу другим.
Костя сам достает станок, подключает, надевает очки и наушники. Саша поправляет ему очки и все время оглядывается – следит, не заденет ли кого длинной деревяшкой, когда вдвоем они под наблюдением мастера начинают строгать доски.
Эти балки – от списанных домиков-беседок, стоявших на территории центра. Разбирали их взрослые подопечные «Ясеневой Поляны» тоже сами. «С большим энтузиазмом», – вспоминают педагоги. А теперь в мастерской делают из них деревянные фигурки в стиле «майнкрафт» – и доступно, и понятно, и всем нравится.
Сейчас в работе муравьед – домашний питомец художника Сальвадор Дали. А на окне стоит уже готовый голубой носорог из фантастического рассказа. Практически все, что в этой мастерской делается и придумывается, – не просто так.
С учениками, которые имеют нарушения слуха, зрения, двигательные, ментальные или все вместе, Игорь Разуваев обсуждает музыку, литературу, живопись, добавляя в каждое действие больше смысла, чем просто отпилить и зашкурить. И даже если они не до конца могут понять задумку, то почувствовать, что вкладывается в эту работу, они могут точно.
Игорь признается, что жестовый язык не знает, может использовать только несколько слов. Как педагог общается с неслышащими подопечными, поясняет мама одного из них: «Просто по-человечески».
Фото: Мария Муравьева / АСИ
Сменяя друг друга, ученики забивают шканты, делают объемный силуэт «изысканного жирафа» с озера Чад. Сначала нужно было на листе фанеры нарисовать контур, потом, так же по очереди, сверлить по нему отверстия.
Готовую фигуру нужно будет ярко раскрасить. «Тут нам помогают где Ван Гог, где Матисс, Малевич вот тоже заходил», – смеется педагог, показывая развешенные на стенах центра объемные изображения разных животных. Люди с нарушениями зрения могут потрогать и на ощупь определить, что за зверь перед ними.
Рубен не слышит, но ему инструкции и не нужны – он надевает фартук, берет лист фанеры, переносит на него рисунок и выпиливает слоников, аккуратно обводя лобзиком миниатюрные детали. Сувениры – броши, брелки, магниты и всякие другие приятные мелочи – продаются на ярмарках, и это важная поддержка для центра и мастерской, где всегда нужны и инструменты, и материалы.
Только вот рук разрисовывать деревянные фигурки часто не хватает, большинству подопечных, особенно со зрительными, двигательными и ментальными нарушениями сложно выполнять такую точную работу. «Иногда педагоги приходят помочь. И волонтеры в этом не помешали бы», – говорит Игорь.
За 40-45 минут урока один ученик в этой мастерской может успеть сделать несколько заготовок для будущих брошек, а другой – забьет всего несколько шкантов.
На вопрос, что для него как мастера и педагога важнее – процесс или результат, Игорь Разуваев отвечает:
«Ну, результат, наверное, важен, но не в смысле – изделие, а что вообще что-то получается, что человек учится. И родители видят, что движение есть. Они вкладывают очень много труда, но основная проблема, что их дети не растут, часто так и оставаясь во многом детьми, поэтому в какой-то момент начинается выгорание. Заметить пусть даже совсем маленький прогресс – это важно».
«У сына сейчас дома есть индивидуальный наставник, которая говорит: ”Надо побольше мужского”. А где же я его возьму? Ну, машину он может от снега почистить, сумки донести, а еще что? – говорит Наталья, мама Жени. – Я в столярке не очень понимаю, но вроде сыну нравится, и педагог хвалит его. А когда они разбирали здесь домики во дворе, я увидела, как он спокойно надевает фартук, перчатки, берется, делает, саморезы отворачивает».
«Костя приходит сюда с удовольствием и из мастерской всегда идет такой довольный, счастливый. Он и дома всегда много возился с молотками, отвертками, столярничал», – рассказывает его сестра Анастасия. Поэтому когда вместе с папой они приехали на собеседование в ресурсный центр, то сразу выбрали этот вид занятий. Костя почти не слышит, но очень общительный. «То что он разговаривает, заслуга родителей, мама много с ним занималась», – поясняет сестра.
Он с удовольствием берется за любое дело: «Могу пилить, могу строгать. Мне все нравится», – говорит. И даже просит дать ему попробовать поработать циркулярной пилой, но это единственный, наверное, инструмент, пользоваться которым здесь может только сам хозяин.
Вместе с Костей в мастерскую приходит дефектолог и тьютор Юрий Федоров. Он провел сегодня подопечному занятие по развитию внимания и памяти, а в столярку заглянул просто немного помочь.
Юра уже около десяти лет работает с людьми с особенностями.
«Это же само по себе прикольно, – говорит он. – Результат – это классно, но это бонус. Здорово, что они чему-то учатся – мы для этого и стараемся. Но получать удовольствие можно и от самих занятий и общения».
«Важен и процесс, и результат, – говорит Анастасия. – Они в мастерской делали совместную работу – осьминога, и когда его на стенку повесили, Костя говорил: ”О, я тоже делал!”».
«Помните, откуда это?» – спрашивает Игорь, показывая на три «майнкрафт»-фигурки над дверями музыкального зала: синий буйвол, белый орел и форель золотая. «Виноградную косточку в теплую землю зарою… На любовь свое сердце настрою, – вспоминаются слова из песни Булата Окуджава. – А иначе зачем на земле этой вечной живу?»
Любому человеку, независимо от его особенностей и возможностей, важно ощущать себя частью какой-то общей объединяющей истории, а не одинокой изолированной песчинкой в этом мире. «Ясенева Поляна» дает это ощущение и тем, кто приходит сюда за поддержкой, и тем, кто ее оказывает.
Больше узнать о работе, подопечных и специалистах ресурсного центра “Ясенева Поляна” можно на сайте.
Этот материал — часть проекта «Волонтеры и НКО: сообщество заботы», который АСИ реализует при поддержке Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы.
Все материалы проекта доступны здесь.
