2 июля 2026 года Фонд Потанина провел дискуссию о том, нужно ли НКО тратить время на составление отчетности и зачем вообще нужен годовой отчет.
Усилия и просмотры
Начала дискуссию Оксана Орачева, генеральный директор Благотворительного фонда Владимира Потанина. Фонд выпустил годовой отчет за 2025 год, в котором представлены результаты работы организации, основные события и финансовые итоги.
По ее словам, годовой отчет выполняет сразу несколько задач: рассказывает о работе фонда обществу, партнерам и грантополучателям, помогает команде порефлексировать и делает деятельность организации прозрачнее.
Подготовка отчета требует не только собрать информацию, но и отобрать наиболее важные данные, объединив их в одном документе. На эту работу ежегодно уходит много времени, при этом аудитория опубликованных отчетов зачастую остается небольшой.
Фото: Марина Некрасова / АСИ
«Общий трафик нашего сайта — чуть более пятисот тысяч визитов. На первом месте — главная страница: 205 тысяч визитов. На десятом месте — стипендиальный конкурс: чуть более 6 тысяч. А раздел с публичной годовой отчетностью, где собраны отчеты с 1999 года, — всего 562 визита», — сказала генеральный директор Фонда Потанина.
При этом публичные отчеты — не гарант качества работы организации, отмечает Оксана Орачева. Она привела примеры, когда отчет выглядит убедительно, а реальные результаты оказываются скромнее. Бывает и наоборот: в публичном отчете говорится о проведенных мероприятиях, но данные, представленные в отчетности для Минюста, этого не подтверждают.
В конце выступления Оксана Орачева поставила вопрос: не пора ли фондам отказаться от единого формата публичного отчета в пользу разных способов коммуникации с аудиторией — например, адресных отчетов для партнеров и постов в социальных сетях для благополучателей.
«От отсутствия публичных отчетов мы потеряем больше, чем приобретем»
Григорий Мазманянц, исполнительный директор фонда «Друзья», возразил, что отсутствие отчета сказывается на НКО хуже, чем время и усилия, потраченные на его составление.
«Про все организации хоть раз писали ерунду, — ответил Мазманянц. – В этих случаях отсутствие отчета не позволяет читателю, который заинтересовался, что же происходит в организации, получить полную информацию из первых рук. Таким образом, отчет – это не просто способ коммуникации, но инструмент управления рисками».
Без публичного отчета фонду сложнее проходить верификацию в банках, участвовать в рейтингах и рэнкингах и подтверждать свою деятельность на разных площадках.
По словам Григория Мазманянца, благодаря работе Форума Доноров, которая ведется с 2004 года, сегодня в России около 700 организаций регулярно публикуют годовые отчеты. По его мнению, резкое изменение сложившейся системы может принести больше рисков, чем преимуществ.
«Мало вывесить отчет, нужно еще, чтобы его грамотно прочли»
Татьяна Константинова, директор ресурсного центра «Ясенева Поляна», напомнила о ситуации, произошедшей весной 2022 года. Тогда один из журналистов, анализировавших деятельность НКО, выпустил серию публикаций, в которых ошибочно принял дебиторскую задолженность фонда «Подари жизнь» за его долги.
Похожую ситуацию вспомнила и Оксана Орачева. Она напомнила о случае, когда журналисты приняли временное снижение стоимости активов фонда целевого капитала за нецелевые расходы. Однако изменение стоимости активов эндаумента связано с рыночной ситуацией и отражается в финансовой отчетности как результат их переоценки, а не как расходование средств.
Но даже подробные пояснения не помогли избежать ошибочных выводов. В отчете для грантополучателей отдельно подчеркивалось, что снижение стоимости активов эндаумента на 4 млрд рублей — временное явление, которое не влияет на выплату грантов.
«Мало вывесить отчетность, нужно, чтобы ее грамотно прочли», — резюмировала Татьяна Константинова.
Новые реалии: отчет должен быть машиночитаемым
Вероника Мисютина, руководитель направления социальных инициатив Центра устойчивого развития «Сколково», отметила, что российская практика подготовки отчетов НКО отличается от мировой. По ее словам, за рубежом отчеты становятся проще или четко разделяются на содержательную и аналитическую части. В России же многие организации по-прежнему уделяют большое внимание оформлению и нестандартной подаче. При этом такие отчеты нередко сложно анализировать автоматически: изображения и графики часто не содержат подписей и описаний.
Григорий Мазманянц отметил, что сегодня отчеты российских НКО часто невозможно сравнивать между собой. По его словам, это касается не только организаций, работающих в одной сфере, но даже отчетов одной и той же организации за разные годы.
«По опыту, сравнить можно страницы с финансовыми показателями, остальное — с иллюстрациями, графиками, инфографикой и прочим креативом — никакому сравнению не поддается, — заметил Григорий Мазманянц. – В итоге максимум, что обычно можно понять — насколько увеличилась или уменьшилась активность организации в отдельные годы. Понять, как отличается качество работы даже тех НКО, которые работают по одной и той же методике в близких сферах, по отчетам сложно».
Татьяна Константинова рассказала, что однажды ресурсный центр подготовил публичный отчет в виде афиш старых фильмов. При этом, по ее мнению, для доноров было бы полезно, если бы наряду с такими проектами существовала отчетность по единому стандарту. Это позволило бы сравнивать работу организаций одной сферы и принимать более обоснованные решения о поддержке. Однако, отметила Константинова, сами НКО пока не рассматривают ассоциации как площадку для такой оценки.
Зачем все-таки нужны отчеты
Резюмируя итоги дискуссии, участники отметили, что отчет фонда – это:
- инструмент коммуникации и строительства доверия с партнерами и благополучателями;
- инструмент внутренней дисциплины, фиксация планов, намерений и результатов;
- публичный и цифровой след НКО, способ написать историю организации;
- и инструмент управления рисками.