Где вы работаете и что входит в круг ваших рабочих обязанностей?
Я юрист, специализирующийся на вопросах законодательства и правоприменительной практики в сфере деятельности некоммерческих организаций. Работаю в Ассоциации «Юристы за гражданское общество» и сотрудничаю с «Правовой командой».
Основная часть моей работы — консультирование НКО. Оно бывает разным: это и телефонные консультации в формате горячей линии, когда нужно быстро помочь разобраться в ситуации, и более продолжительные встречи по видеосвязи, которые требуют подготовки и анализа документов, и письменные консультации по сложным вопросам, и разработка юридических документов.
Но этим работа не ограничивается. Мы много занимаемся информационно-просветительской деятельностью: проводим вебинары и семинары, готовим материалы для сайта, пишем методические рекомендации. Особенность нашей работы в том, что мы должны объяснять юридические вопросы людям, которые не являются юристами.
Если юрист выступает в суде, он говорит на профессиональном языке. А здесь важно рассказать о сложных вещах просто, понятно и коротко. Мне кажется, именно в этом и заключается одна из главных особенностей работы юриста с некоммерческими организациями: нужно не только найти решение, но и объяснить его так, чтобы организация могла применять его самостоятельно.
С чего начался ваш путь как юриста?
Честно говоря, я никогда не мечтала стать юристом. В моем детстве были музыка, театр, книги. Казалось, что моя жизнь будет связана с искусством, литературой, историей.
После школы получилось так, что мне нужно было сделать годовой перерыв перед поступлением. Родители решили, что этот год обязательно нужно где-то работать. Рядом с нашим домом находился народный суд, родители предложили попробовать этот вариант, и меня приняли туда секретарем судебного заседания.
Мне очень повезло. Целый год я работала рядом с судьей, которую до сих пор прекрасно помню, уровень профессионализма которой меня поразил. Каждый день наблюдала, как рассматриваются гражданские и уголовные дела, как работают прокуроры, адвокаты, судьи. Именно тогда я поняла, что юриспруденция — это мое.
Фото: Sasun Bughdaryan / Unsplash
Через год поступила в Томский государственный университет. Нам дали очень сильное классическое юридическое образование, и впоследствии я не раз убеждалась, насколько важной оказалась именно эта фундаментальная подготовка.
После университета я работала консультантом суда, занималась аналитической деятельностью, и впереди была судейская карьера. Но наступили 90-е годы — время, когда менялось буквально все законодательство страны.
Меня всегда привлекало новое. В тот момент, например, был принят закон о средствах массовой информации, возникали независимые издания. Мне предложили работать именно в этой сфере, участвовать в создании новых СМИ, разработке уставов, сопровождении совершенно новых юридических процессов.
Потом была работа на государственном телевидении, затем — в Фонде развития независимой журналистики Томской области. Там я уже не только занималась юридическим сопровождением, но и руководила организацией.
Позже моя работа была связана с институтом уполномоченного по правам человека и медиацией как способом урегулирования конфликтов. Именно тогда я познакомилась с Дарьей Милославской. Сначала мы просто пересеклись на профессиональном обучении для юристов СМИ, а с 2013 года наши пути окончательно сошлись в Ассоциации «Юристы за гражданское общество».
Что кажется самым сложным и одновременно самым интересным в вашей работе?
Наверное, мне всегда было интересно заниматься тем, для чего еще нет готовых решений.
Как только в моей работе появлялись отработанные алгоритмы, стандартные документы, понятная практика, мне хотелось попробовать себя в чем-то новом. Наверное, поэтому на протяжении жизни я несколько раз меняла направление внутри юридической профессии.
Но именно в сфере некоммерческих организаций я работаю уже больше 10 лет, потому что здесь невозможно работать по шаблону.
Даже если однажды разработал благотворительную программу для одного фонда, практически никогда нельзя взять этот документ, заменить название организации и использовать снова. Каждая НКО уникальна. У каждой свои цели, свои процессы, свои особенности. Каждый раз приходится искать индивидуальное решение.
Именно это делает работу невероятно интересной. Законодательство меняется, возникают новые вопросы, и очень часто приходится искать ответы на ситуации, которых еще вчера просто не существовало.
Какие человеческие качества, на ваш взгляд, должны быть у хорошего юриста?
Прежде всего — умение слушать и слышать. Юристы вообще любят говорить. Иногда человек еще не закончил рассказывать свою ситуацию, а юрист уже уверен, что знает ответ.
Но если действительно хочешь помочь, не стоит отвечать по шаблону. Нужно сначала внимательно понять ситуацию, разобраться в ней, услышать человека и только потом искать правомерное решение именно для его случая.
И наверное, еще одно очень важное качество — желание помогать. Когда действительно удалось помочь, когда видишь, что проблема решена, это приносит огромное внутреннее удовлетворение. Мне кажется, без этого ощущения в нашей профессии очень сложно работать.
С какими запросами сотрудники и руководители НКО обращаются к юристу чаще всего?
Очень много вопросов связано с работой с самозанятыми. Почему-то многие считают, что существует какой-то отдельный «договор с самозанятым». Но самозанятость — это всего лишь специальный налоговый режим. А договор каждый раз нужно выбирать исходя из характера отношений. Как правило, это договор возмездного оказания услуг. Самое главное — не допустить ситуации, когда гражданско-правовой договор фактически превращается в трудовой.
Все чаще НКО обращаются за консультациями по вопросам рекламы, поскольку организациям важно понимать, что действительно считается рекламой, а что — нет и в каких, хоть и редких, случаях некоммерческой организации необходимо открывать личный кабинет у оператора рекламных данных.
Если говорить именно о тех вопросах, с которыми чаще всего обращаются ко мне, то их несколько. Большой блок вопросов касается сбора пожертвований во время мероприятий — благотворительных концертов, спортивных акций, фестивалей.
Татьяна Захаркова. Фото предоставлено организацией «Юристы за гражданское общество»
Организации хотят, чтобы все поступающие средства считались пожертвованиями и не облагались налогом. Но когда начинаешь подробно разбирать, как именно будет организован сбор средств, часто оказывается, что юридически далеко не все поступления можно квалифицировать как пожертвования.
Приходится обсуждать буквально весь процесс: какие документы подготовить, как организовать и оформить сбор средств, как это отразится в налоговом учете.
Очень часто возникают вопросы о том, кому именно организация вправе помогать.
Многие регистрируют НКО, пишут устав и больше никогда его не открывают. Между тем именно устав очерчивает пределы деятельности организации. На юридическом языке это называется ограниченной правоспособностью некоммерческой организации.
Поэтому каждый раз приходится возвращаться к самому началу: что написано в уставе, кому и как организация вправе помогать, какими документами оформить такую помощь, как подтвердить целевое использование пожертвований.
Еще одна большая тема — волонтеры. Представление о волонтерской деятельности в обществе часто не совпадает с тем, как она определена законом. Например, до сих пор встречаются случаи, когда со слушателями бесплатных семинаров заключается волонтерские договоры.
Или такие вопросы: можно ли компенсировать волонтеру расходы на обучение или его расходы на бензин? Можно ли подарить ему памятный подарок или это может изменить правовую природу отношений? Какова ответственность волонтера за повреждение имущества организации или его ответственность за подопечных НКО, сопровождаемых волонтером? Такие вопросы возникают постоянно.
Немало вопросов про так называемые трехсторонние договоры.
Многие считают, что юрист нужен только для подготовки документов. Что еще входит в его работу в некоммерческой организации?
Мне кажется, документы — это вообще второй этап работы. Самое главное сначала понять, какие именно документы нужны. А для этого юрист должен разобраться, что организация собирается делать.
Например, человек приходит и говорит: «Мы хотим создать автономную некоммерческую организацию». Но я никогда не начинаю сразу рассказывать про особенности АНО. Первый вопрос всегда другой: расскажите, что именно вы хотите делать.
Очень часто выясняется, что выбранная организационно-правовая форма вообще не подходит под будущую деятельность. Может оказаться, что нужен благотворительный фонд.
Точно так же бывает с договорами. Очень часто просят: «Сделайте нам договор пожертвования». Но сначала нужно понять, что будет происходить на практике. Иногда оказывается, что речь вообще идет о продаже билетов на благотворительный концерт.
Поэтому сначала юрист должен разобраться в самой ситуации: что будет происходить, кто участвует, какие между ними возникают отношения, какие будут налоговые последствия. И только потом появляется документ — иногда один, а иногда несколько взаимосвязанных документов.
Именно этот этап — понять суть происходящего и найти правильную правовую конструкцию — мне кажется самым важным.
Что сегодня вызывает больше всего вопросов у НКО в сфере персональных данных и почему эта тема стала настолько важной?
Некоммерческие организации работают с огромным количеством персональных данных. Это сотрудники, волонтеры, благополучатели, жертвователи — практически вся деятельность НКО связана с людьми.
Когда появился закон о персональных данных, многие воспринимали его как что-то очень сложное и старались просто не обращать внимания.
Но сегодня я вижу совершенно другую картину. Количество вопросов говорит о том, что руководители НКО стали гораздо более профессионально относиться к своей работе. Они не хотят игнорировать требования закона, а хотят разобраться, как сделать все правильно.
Конечно, есть и внешний фактор — ответственность за нарушения стала значительно серьезнее. Но мне кажется, внутреннее желание работать профессионально играет не меньшую роль.
Чаще всего организации спрашивают о трех вещах.
Во-первых, как правильно оформлять согласия на обработку персональных данных. Раньше очень часто встречались согласия буквально из нескольких строк: «Даю согласие на обработку персональных данных». Но этого, конечно, недостаточно. Нужно понимать, какие именно данные собираются, для каких целей, не допускать сбора избыточных персональных данных.
Во-вторых, организации интересует уведомление Роскомнадзора. Многие спрашивают: «А может быть, не уведомлять, так нас не заметят?» Но это не тот подход, который стоит выбирать.
И наконец, очень часто спрашивают о минимальном пакете документов, который должен быть у организации помимо самих согласий.
Как НКО правильно работать с шаблонами договоров? Есть ли общие принципы?
Для начала важно понять, что такое настоящий шаблон. Шаблон — это документ, который специально подготовил юрист. В нем уже предусмотрены все необходимые условия, а пользователю остается заполнить только определенные поля, иногда выбрав один из предложенных вариантов.
Совсем другое дело — скачать договор где-нибудь в интернете и попытаться использовать его без изменений. Даже хороший образец всегда нужно адаптировать под конкретную ситуацию. Самое важное в любом договоре — это его предмет. Именно он определяет правовую природу отношений.
Фото: Гульнара Джарова / АСИ
В юриспруденции есть очень важный принцип: не имеет значения, как вы назвали договор. Если возникнет спор, суд будет смотреть не на название документа, а на его содержание.
Например, организация может назвать договор гражданско-правовым, чтобы избежать оформления трудовых отношений. Но если в договоре написано, что человек принимается на должность психолога, подчиняется руководителю и получает ежемесячную оплату, то фактически это трудовой договор.
Поэтому при работе с любыми образцами нужно прежде всего внимательно смотреть, как определяется предмет договора и отражены ли в нем, как говорят юристы, все существенные условия этого вида договора, предусмотренные законом.
Какие юридические вопросы возникают при сборе пожертвований и о чем НКО чаще всего забывают?
Есть несколько принципиально важных моментов. Первое — пожертвование всегда безвозмездно. Я даже предлагаю простую проверку. Если хочется сказать: «За пожертвование мы вам…», значит, это уже не пожертвование. Можно и нужно поблагодарить, сказав спасибо, но нельзя обещать что-то взамен. Именно отсутствие встречного предоставления отличает пожертвование от возмездных отношений.
Второй значимый признак — общеполезная цель. Пожертвование — это разновидность дарения. Но в отличие от простого дарения, пожертвование передается на конкретную общеполезную цель. И эту цель некоммерческая организация должна определить, опираясь на собственный устав.
И наконец, третий момент — оформление документов. Очень часто говорят: «Нам просто пришли деньги». Но возникает вопрос: почему вы считаете, что это именно пожертвование? Если документы не оформлены должным образом, есть риск квалификации таких поступлений как налогооблагаемый доход.
Поэтому лучше заранее разместить публичную оферту о заключении договора пожертвования, использовать пожертвования по целевому назначению, обозначенному в договоре, и обязательно вести по ним раздельный учет доходов и расходов.
Всегда ли стоит опасаться проверок налоговой? Или вокруг них больше мифов, чем реальных угроз?
Когда человек говорит, что боится проверок, я всегда сначала расспрашиваю: чего именно он боится? Если говорить о налоговой инспекции, то, на мой взгляд, некоммерческой организации нужно очень постараться, чтобы вызвать к себе повышенный интерес.
Конечно, многое зависит от профессионализма бухгалтера и от взаимодействия руководителя и бухгалтера. Меня всегда настораживает, когда руководитель НКО одновременно значится бухгалтером. Иногда это формальность, но иногда руководитель действительно пытается вести бухгалтерию самостоятельно.
Когда-то я специально изучала бухгалтерский учет, чтобы лучше понимать налоговый эффект юридических решений. Даже попробовала самостоятельно довести учет организации до годового бухгалтерского баланса.
И тогда окончательно поняла, что бухгалтерия — это самостоятельная профессия.
Поэтому мой главный совет очень простой: рядом с руководителем должен быть профессиональный бухгалтер, который понимает специфику некоммерческих организаций и которому не забывают передавать вовремя и верно оформленные документы. Тогда и поводов бояться налоговой становится значительно меньше.
А проверок Минюста?
Проверки Минюста тоже не стоит воспринимать как катастрофу. Во-первых, большинство из них плановые. Уже заранее можно посмотреть график и спокойно подготовиться.
Во-вторых, сама проверка — это возможность увидеть пробелы в своей работе. Очень часто именно во время проверки организация приводит документацию в порядок.
Но после сдачи отчетов в Минюст в этом году можно утверждать, что новая форма отчетности очень стимулирует организации упорядочить работу с документацией, а не вспоминать о документах только перед проверкой. Конечно, неблагоприятные последствия нарушений существуют. В крайнем случае неоднократные нарушения могут привести к принудительной ликвидации организации. Но этому всегда предшествуют предупреждения и возможность исправить ошибки.
С какими этическими дилеммами сталкиваются юристы, работающие в некоммерческом секторе?
Наверное, самые сложные ситуации возникают тогда, когда представителя организации интересует не законное решение, а способ оформить незаконное действие.
И вот здесь для меня ответ всегда один. Я никогда не буду объяснять, как оформить то, что противоречит закону. Зато я всегда предлагаю альтернативу.
Если организация хочет заниматься тем, чего не позволяет ее устав, значит, нужно менять устав или организационно-правовую форму. Если выбранный путь неправомерен, всегда можно найти другой — законный.
Фото: Дима Жаров / АСИ
Наш подход — делаем добро по закону и задача юриста — показать правомерные варианты. Но какой путь выбрать, решает сама организация.
Что делать руководителю НКО, если он понимает, что организация уже допустила юридическую ошибку?
Исправлять по возможности и по необходимости и учесть эту ошибку на будущее. Конечно, всегда проще обратиться к юристу заранее. Но и тогда, когда ошибка уже совершена, во многих случаях можно найти решение.
Иногда это непросто, иногда приходится искать нестандартный выход, но именно в этом и заключается работа юриста.
Может ли небольшая региональная НКО обходиться без штатного юриста? Какие вопросы точно нельзя оставлять без профессиональной консультации?
Конечно, не так много некоммерческих организаций, которые могут позволить себе штатного юриста. Но есть вопросы, по которым хотя бы одна консультация специалиста необходима.
Прежде всего это все, что связано с поступлением, оформлением и использованием средств: пожертвования, гранты, субсидии, платные услуги организации, возможность продажи имущества НКО.
Вторая большая тема — отношения с людьми. Это сотрудники, волонтеры, благополучатели, привлекаемые специалисты. Лучше один раз правильно составить документы и потом спокойно пользоваться ими.
Третье направление — информационная открытость организации: сайт и социальные сети, программы, мероприятия и годовые отчеты. Все, что размещается публично, видят не только жертвователи, но и государственные органы.
Ну и, конечно, устав. Практически любой серьезный юридический вопрос так или иначе начинается именно с него.
Какие мифы о юридической работе в НКО вам хотелось бы развеять?
Мне сложно говорить о том, какие мифы существуют среди сотрудников некоммерческих организаций, потому что я сама давно внутри этой системы. Но я очень хорошо знаю другой миф — среди юристов.
Многие мои коллеги — адвокаты, судьи, корпоративные юристы — каждый раз при встрече спрашивают: «А чем ты вообще занимаешься? Что делает юрист в НКО?» Им кажется, что здесь все просто и юристу делать нечего.
И я рассказываю истории и казусы из ежедневной практики юридического сопровождения благотворительного фонда и вижу искреннее удивление.
Работа юриста в некоммерческом секторе очень разнообразна, потому что каждая организация уникальна.
Наверное, именно поэтому мне до сих пор интересно этим заниматься.
Благодарим читателей Агентства социальной информации за помощь в составлении вопросов.
Материал подготовлен по проекту «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
