Выставка современных художников «Все, что останется после меня», подготовленная фондом «Второе дыхание», проходит в Москве в галерее «Куб». Раз в полтора месяца эта арт-платформа открывает одновременно 10-15 экспозиций. «Но кажется, сейчас у нас одна из первых — именно от благотворительного проекта», — отмечают в пространстве, представляя новую программу.
Среди 16 выставок разных авторов, стилей и направлений, для темы смерти и памяти — отдельный зал, напоминающий чей-то опустевший дом.
На входе в зал — большое красное шелковое полотно с иероглифами. Такое, только меньшего размера, у корейцев принято помещать на крышку гроба — как «паспорт» для загробного мира, на котором обозначены имя, родовая принадлежность и чин умершего.
«Крышку гроба ставят у калитки, у входа, чтобы люди знали, что здесь кто-то умер, что его звали так-то… — рассказывает Виктория Ли. Эту работу она посвятила матери. — Обычно этот шелковый отрез размером примерно 1,5 метра на 70 см. А мне хотелось большего масштаба, чтобы это было как-то более пропорционально масштабу личности моей мамы и моей любви…»
С другой стороны этого панно, названного автором «Связь», — лоскутки и фотографии. Они символизируют жизненный путь и в то же время невозможность полного его воспроизведения и сохранения в памяти даже самых близких людей.
Идея работы появилась у Виктории Ли давно, а реализовывать ее она стала, когда училась на курсе в Британской школе дизайна и увидела опен-колл для художников в фонде «Второе дыхание». Когда начинала выполнять работу, пользоваться машинкой не умела, и первые навыки получила именно в мастерской фонда. «После первого метра я все увереннее шила, и то, что это панно сделано на маминой швейной машинке, тоже символично», — рассказывает она.
Виктория Ли. Фото: Мария Муравьева / АСИ
В корейской традиции принято вместе с «паспортом» тому, кто уходит в другой мир, «давать с собой» личные вещи. В описании работы сказано, что если положить телефон, то, пока не сядет батарейка, можно продолжать звонить родному человеку. Потом связь теряется…
Многим людям, независимо от их культурной принадлежности, вещи позволяют ощущать связь с тем, кого уже нет рядом, с одной стороны. Но с другой — также у многих возникает вопрос, как поступать с вещами, оставшимися после умершего близкого.
«В прошлом году мы выпускали исследование о роли вещей в жизни человека, о том, как они влияют на эмоциональное состояние, какую поддержку люди получают через них, — рассказывает Елизавета Васина, исполнительный директор фонда «Второе дыхание». — И продолжение этой темы — изучение роли вещей в момент переживания утраты».
«Все, что останется после меня» — это большой проект фонда о том, как прощаться с близкими бережно к себе, вещам и памяти. Он включает гайд для тех, кто переживает горе, который мягко помогает приступить к разбору вещей, и гайд для специалистов, работающих с теми, кто потерял близких, личные истории, обзор традиций прощания и приглашение поговорить о том, как каждый человек хотел бы распорядиться чем-то дорогим для него, когда его не станет.
«К нам правда часто обращаются люди и рассказывают, что вот, например, уже 7 лет стоит бабушкина квартира, и они не знают, что делать, — рассказывает Анастасия Ярмоленко, event-менеджер фонда. — Мы собрали гайды, позвали антропологов, художников, философов и обычных людей, чтобы они рассказали о переживаниях во время утраты. Мне кажется, что лучше всего помогает человеческий опыт и понимание, что где-то на этой планете были и есть люди, которые испытывали те же чувства. Когда знаешь об этом, становится не так одиноко».
Анастасия Ярмоленко. Фото: Мария Муравьева / АСИ
«Тема — тяжелая, сложная, и она практически не поднимается, — рассказывает Юлия Бабайцева, координатор проекта ”Все, что останется после меня”. — Но мы поняли, что она назрела». Это случилось, когда среди переданной в фонд одежды сотрудники нашли вещь в запиской в кармане: «Похоронить меня в этом платье».
«Вещи могут быть приглашением к разговору на тему смерти, который очень сложно начать, которого боишься, — говорит Елизавета Васина. — И простой вопрос о том, что бы ты хотел, чтобы после тебя осталось, может запустить очень личный, доверительный разговор. Я прямо слышала отзывы, что люди, почитав материалы сайта, пошли и откровенно спросили: ”Мама, а чего ты хочешь?..”»
Выставка стала продолжением виртуального проекта. «Мы подумали, что было бы здорово все это вынести в офлайн, потому что вещи хочется видеть, трогать, ощущать», — говорит Дарья Амосова, пиар-менеджер фонда.
Актуальность темы подтверждает количество заявок от желающих принять участие в арт-лаборатории и выставке фонда. Три десятка работ, представленных в галерее, были отобраны из более чем двух сотен.
Большинство работ очень личные: вышитая последняя записка от папы, «плачущая урна», в которой спрятана боль от перинатальной потери, арт-объекты и самодельные книги, сберегающие воспоминания об уходящем.
Есть экспонаты, которые «спасают» чужую, незнакомую память. Юкка Айдинова в работе «Найденыши», использует выброшенные, ставшие никому не нужными снимки-поларойды. «Я выбрала форму игры в пятнашки, потому что, двигая их, можно реконструировать события, ключ к которым — воспоминания — утрачен, — рассказывает художница. — И использовала эпоксидную смолу, потому что мне хотелось сделать так, чтобы эти воспоминания не улетучились в пустоту. Мне не хотелось бы, чтобы моменты жизни моей семьи тоже просто бесследно пропали…»
Наоборот, восполнить пробелы в истории своей семьи, в том числе, чтобы лучше понять себя, пытается Аглая Кузнецова: «Моя бабушка умерла в 30 лет, мои мама и дядя выросли в детском доме, вещи были утрачены — не осталось ни фотографий, ничего… — рассказывает художница и автор серии портретов родных людей, которых она никогда не видела. — Я стала изображать их через одежду того времени. И вдруг осознала, что нашла форму для того, чтобы поговорить про смерть. И про жизнь — потому что одно без другого не существует».
Организаторы признаются, что отбирать работы для выставки было непросто. Невозможно выбирать из историй, каждая из которых ценна. «Для меня главным критерием было новое переосмысление темы, то есть, чтобы с одной стороны было очень личное включение художника, а с другой — прием, который я до этого не видела», — рассказывает Варвара Гранкова, художница, куратор выставки.
Основная часть работ была создана специально для проекта. Есть такие, которые сделаны давно, но хорошо вписались в концепцию. А одну работу — «Моя матка» — куратор специально попросила для экспозиции у автора.
«Леонид Тишков взял платья мамы, разделил их на маленькие лоскутки и связал из них вот такой объект. Я увидела эту работу 10 лет назад в музее и расплакалась, не зная его маму, но видя, как человек обращается с памятью и как он ее перерабатывает», — говорит художница.
При этом, по мнению кураторов выставки, не обязательно быть художником, чтобы с помощью вещей сохранить память и связь с ушедшим близким.
«Кто-то избавляется от всего, кто-то хранит годами и не может притронуться. Здесь нет правильного и неправильного пути, каждый справляется сам. Лично мне кажется, лучше оставить памятную вещь и сделать из нее какой-то объект, который будет хранить тепло человека, и это будет очень поддерживающе. Кроме того, когда вы делаете что-то руками — это еще и исцеляюще», — говорит Варвара Гранкова.
«Хорошо, если бы люди, когда им одинокого и плохо, потому что ушел их близкий, они не знают, что делать, и им, может быть, даже хочется все выбросить, зайдут на сайт, выдохнут, успокоятся, а потом сделают фотоальбом или еще что-то на память», — говорит Анастасия Ярмоленко.
«Когда мы делали эту выставку, я думала о том, что в свое время мне не удалось попрощаться с моим папой полноценно, и не удалось попрощаться со своими памятными вещами, — говорит Елена Журавлёва, член совета фонда «Второе дыхание», амбассадор проекта «Все, что останется после меня». — Мне хотелось бы, чтобы такая возможность была у всех, кто с кем-то и с чем-то прощается».
Выставка открыта в галерее «Куб» до 20 сентября. Она будет сопровождаться публичной программой. Ее проведение на арт-площадке способствует пересечению разных аудиторий.
«Мне кажется, соединение некоммерческого сектора и современного искусства — хорошая тенденция, у них очень много общего, — говорит Дарья Амосова. — И у того, и у другого репутация, будто это что-то такое для каких-то особенных людей. Но темы, которые мы вместе поднимаем на этой выставке, общечеловеческие — смерть, любовь, память. И так же искусство и помощь — тоже для всех».
Гайды, истории и возможность поделиться своим опытом, а также виртуальная выставка будут и после закрытия экспозиции доступны на сайте проекта «Все, что останется после меня».
