До начала спектакля рок-симфосказки «Руслан и Людмила» несколько часов. В пустом зале идет репетиция, и пока все не очень гладко. Реплики артистов, замечания режиссера, вопросы техников, музыка — все смешивается, а актеры иногда путают, где должны находиться. Им нужно время, чтобы приноровиться к сцене, потому что до последнего прогона всю постановку они обычно готовят и репетируют… дома.
Труппа театра «Наш балаганчик» — это дети и молодые взрослые из «Городка Незнайки». В нем живут, лечатся, учатся, проходят реабилитацию и занимаются творчеством дети со сложными диагнозами и с трудными судьбами, оставшиеся без родителей. Этот мини-городок — проект фонда «Дети.мск.ру».
В сентябре 2015 года театральный режиссер Наталья Шумилкина случайно оказалась на дне памяти священника Александра Меня. В конце 1980-х именно он был основателем в Российской детской клинической больнице волонтерского движения, которое позже выросло в фонд. Продолжательница его дела и директор фонда «Дети.мск.ру» Лина Салтыкова давала интервью. «А я сидела рядом, слушала. Так мы увидели друг друга, — рассказывает Наталья Шумилкина. — Лина Зиновьевна сказала: ”Вы меня так внимательно слушайте. Вы журналисты?” — ”Нет, я режиссер”. — ”Как я люблю режиссеров. Приезжайте к нам”».
«Городок Незнайки» находится в деревне в Новой Москве, за ЦКАДом. Несмотря на занятость, режиссер и продюсер выбрала как-то время и приехала туда на праздник, просто посмотреть.
«Знаете, как бывает, когда ищешь какой-то смысл в своей жизни, есть внутренний запрос, куда-то себя применить, чтобы приносить пользу, — поясняет она. — Конечно, когда я делаю в театре спектакль, это мое послание, мой разговор с человеком, я что-то туда вкладываю. Но я поняла, что мне как будто этого недостаточно. А тут увидела людей, которым могу помочь, поделившись с ними тем, что умею, и им от этого будет польза».
Наталья Шумилкина уверена, что театральное искусство может раскрыть потенциал, дать человеку самому увидеть и понять себя, научить не бояться своей инаковости, помочь обрести внутреннюю силу и стержень. Этой идеей и своей убежденностью она заражает друзей, коллег, знакомых и незнакомых людей, которые готовы делиться своим профессионализмом, временем, вниманием и теплом, чтобы делать вместе с незнайковцами театр. О том, как это работает, о театральной педагогике и о «Нашем балаганчике» как «театре безграничных возможностей» даже уже написана книга.
Материал режиссер всегда берет серьезный: ставили спектакли по поэзии Серебряного века, по Ричарду Баху, по Гофману. Сценография всегда сложная. Никаких упрощений и поблажек.
«Мы делаем спектакли, не чтобы жалость вызывать. Я хочу, чтобы этими детьми восхищались, видели, какие они талантливые, как они много всего могут, — говорит режиссер. — А когда мы начинаем упрощать, мы начинаем и к себе, и к ним относиться: ”Да и так сойдет”. Они же вот такие ”особенные” — им можно все. Нет. Когда ты существуешь на пределе своих возможностей, тогда может что-то получиться и складывается характер.
Я им сразу сказала, что буду относиться к ним как к обычным детям. Понятно, я не заставлю человека, у которого нет ног, по сцене ходить, но я буду максимально требовать от него то, что может именно он».
Репетиция продолжается, дети устали, все больше отвлекаются, и сложно представить, что они, в шесть утра встав, проехав сто километров, много часов уже проведя на сцене, вечером соберутся и соберут всю эту сложную конструкцию в единое произведение.
Но режиссер в них уверена и отпускает их на обед и на отдых. Она знает, что эти артисты не подведут, правда путь к этой уверенности был непростым.
«Когда Наташа только пришла к нам, помню, для меня это было смешно: сейчас что-то там напридумывает и уйдет. У нас не было доверия, а было отношение: вот пришла, поиграется и сбежит — не сможет с нами. А оказалось, мы от нее сбежать не сможем», — смеется Дмитрий Егоров, артист театра «Наш балаганчик» и выпускник «Городка Незнайки». Он уже взрослый, работает координатором в инклюзивных мастерских «Сундук», но связи с местом, ставшим его домом, и с театром не теряет.
«Когда люди на тебя смотрят, когда ты считываешь эмоции, умеешь привлечь своим действием на сцене, это тебе самому многое дает. У меня от этого коммуникация пошла, понимание людей, я теперь практически с любым человеком могу общий язык найти, — говорит Дима о том, что дал ему театр. — А то что на репетициях всякое бывает — это процесс: и поругаться, и поскандалить, и поплакать, и пообниматься можно. Но когда выходишь к зрителям, каждый понимает, что это общее серьезное дело».
Шумилкина старается включать в спектакль практически всех жителей «Городка Незнайки», даже самых младших. А если кто-то вдруг и ошибается на сцене, всегда подхватят и все сгладят старшие опытные участники и профессиональные актеры, приглашенные в качестве волонтеров.
С актером Георгием Марченко режиссер работала в театре «Вишневый сад», а он уже видел спектакли «Нашего балаганчика». Поэтому, когда ему поступило предложение сыграть роль в одном из них, был рад такой возможности. «Дети молодцы, хорошо работают. Они непрофессиональные артисты, хуже фиксируют что-то, им сложнее сосредоточиться, где-то на репетициях балуются — ну, это для детей нормально. Зато в них есть игровая природа, они еще не забыли, что такое верить в предлагаемые обстоятельства, поэтому с ними легко взаимодействовать, — рассказывает актер. — Я бы не говорил, проще тут или сложнее, чем обычно в театре, я бы сказал, это по-другому, интересно, весело».
Татьяна Матюхова, актриса РАМТа и заслуженная артистка России, тоже давно знакома и с руководительницей «Нашего балаганчика», и с самим театром. В рок-симфосказке у нее только вокальные партии, а в других спектаклях были роли побольше. «Ты видишь, как дети растут, как развиваются вместе с этим театром и личностно, и профессионально. Половина, кто постарше, уже по-настоящему работают. Когда делаешь с ними какие-то сцены, чувствуешь партнерство», — говорит актриса.
По ее словам, между незнайковцами и теми, кто с ними знакомится и занимается, возникает очень теплая и трепетная дружба. И наверное именно поэтому загруженные работой профессионалы из театральной среды готовы подстраивать свои графики, чтобы быть частью «Нашего балаганчика».
Подруга и однокурсница режиссера Елена Смирнова уже много лет занимается с детьми пластикой и хореографией. «Иногда она “мучает” их, добиваясь четкости движений, они сопротивляются. Но потом, когда получается, все счастливы», — рассказывает про нее Наталья Шумилкина.
«Когда Наташа съездила, познакомилась, она мне позвонила: ”Лиз, есть такой проект, надо детям помочь. Поможешь?” И я даже не спросила, что надо делать», — говорит Елизавета Кухарешина, еще одна подруга и помощник режиссера «Нашего балаганчика», театральный продюсер.
В самом первом спектакле она сыграла одну из ролей, но выбрала все же выполнять не актерские, а хорошо знакомые ей администраторские задачи. Она находит площадки для выступлений, договаривается с меценатами, обеспечивает артистов обедами перед спектаклем и вместе со звукорежиссерам сидит возле пульта во время него.
Она также занимается распространением билетов. «Спектакль благотворительный, билеты мы не продаем, но хотим, чтобы этих детей увидели другие похожие, заразились бы их силой воли, воодушевились. Поэтому мы ищем учреждения и организации, которым было бы полезно посмотреть на нас, и часть приглашений передаем туда», — говорит Елизавета и спешит встречать зрителей перед спектаклем.
В гримерке тем временем идут последние приготовления. Здесь много помощников, которых не видно на сцене, но без которых не обойтись. Они готовят реквизит, отпаривают костюмы, гримируют артистов.
«Я с детьми и с мужем пришла впервые на спектакль, зная, что тут играют особенные дети, но не зная подробностей, — вспоминает волонтер Юлия о своем первом знакомстве с театром. — Моим детям было немного тяжеловато, потому что они не были готовы увидеть таких артистов. А у меня после этого произошел какой-то перелом. Я долго думала, побывала на других спектаклях, а потом подошла к режиссеру и спросила, могу ли помогать. Я вообще экономист, менеджер, другими вещами занимаюсь, но оказалось, могу быть и тут полезной».
Включены в подготовку к спектаклю даже няни, которые вахтовым методом живут и работают в «Городке Незнайки». Именно им выпадает обязанность повторять с детьми тексты, часто очень большие. «Надя нас еще как воспитывает! Ремнем!» — хохочут Максим и Ирина рядом с одной из нянь, и она смеется вместе с ними.
«С театром дети меняются, становятся такие, ну, как сказать, более взрослые, осознанные, — говорит няня Надежда Никифоровна. — Им интересно. Когда занимаются этим, такие какие-то веселые становятся, энергичные».
«Этот театр отличается, — рассуждает актриса Татьяна Матюхова, — трепетностью, другими оттенками спектаклей, и главное — безграничной любовью. Я тут и сама ничуть не меньше взамен получаю от них…» — «Души», — подсказывает 11-летний Максим, пока актриса подбирает слово. И она соглашается.
Эти дети и подростки, с одной стороны, совершенно обычные, любят сидеть в компьютерах, могут баловаться, болтать глупости, смеяться над пустяками. А с другой, у них в глазах как будто есть что-то неуловимо серьезное, что не очень сочетается с их внешностью, поведением, звонким хохотом.
«Они все залюбленные, конечно, заласканные, забалованные, — говорит режиссер. — Лина Зиновьевна всех приучила: все должно быть для детей, они — главные. Они и так настрадались — можно и переборщить с баловством немножко. Понятное дело, все, что они недобрали, заменить невозможно, но насколько возможно, максимально в фонде стараются».
Эти старания дают результаты. Незнайковцы оканчивают школу, получают профессию, развивают свои таланты. Но пока все же им бывает сложно пробиваться по жизни дальше.
«У нас один выпускник — он на сцене просто преображался, талантливейший человек! И мы рискнули отправить его с обычными абитуриентами на подготовительные курсы в театральное училище. Но он не выдержал, потому что обычные дети — они более уверенные, направленные, и он среди них, смелых, ярких, почувствовал себя неуютно, — говорит Наталья Шумилкина. — У наших детей все равно навсегда остается эта травма, вопрос: ”Почему я такой? Почему меня когда-то бросили?” И мы можем только помогать им адаптироваться, учиться с этим жить».
«Мы любим, растим, воспитываем, и сейчас вообще многое для детей с инвалидностью делается. Но все равно система пока не готова их принимать и дальше вести по жизни», — вздыхает режиссер. Она мечтает о развитии инклюзивного профессионального театрального образования, появлении специального факультета, но для этого мало волонтерской команды.
Спектакль проходит блестяще. При полном зрительном зале дети действительно собираются и работают в полную силу и даже больше. Они получают цветы, аплодисменты и много теплых слов о яркой постановке, прекрасной актерской игре и достоинстве, с которым эти артисты выходят на сцену.
На этот раз в зале много их ровесников, которые тоже занимаются актерским мастерством, и после спектакля они говорят спасибо за глубину и красоту, которую увидели. Может быть, если в будущем эти дети все же встретятся при поступлении в театральный вуз, между ними не будет ощущения неравенства и дискомфорта.
«На одном канале у нас было интервью, — рассказывает Дима Егоров. —Журналистка спросила: «Как вам эта роль?» Я в шутку сказал: «Я брал высоты и повыше!» А потом в программу эту фразу и вставили. У нас это даже мемом стало».
Фото: Мария Муравьева / АСИ
В свете софитов, в шуме аплодисментов, горят детские глаза, но артисты «Нашего балаганчика» хорошо умеют быть и критичными, и самоироничными. У каждого из них немало впереди жизненных высот, которые предстоит преодолевать, и они обязательно их покорят, если будут пробовать, стремиться и верить. Важно только, чтобы и дальше рядом оказывались люди, тоже готовые поверить и поддержать.
Этот материал — часть проекта «Волонтеры и НКО: сообщество заботы», который АСИ реализует при поддержке Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы.
Все материалы проекта доступны здесь.
