Текст подготовлен по следам сессии «Оценка социального воздействия», прошедшей на XII конференции Ассоциации специалистов по оценке программ и проектов в социальной сфере 27 октября.
Бизнес и социальный эффект — стратегия фонда «Наше будущее»
Сектор социального предпринимательства в России в значительной степени опирается на сферу образования — частные детские сады, школы и студии развития. Это направление зависит от того, готовы ли местные жители платить за такие услуги, поэтому предпринимателям приходится постоянно учитывать запросы семей и реагировать на их обратную связь.
При этом, как показали свежие качественные исследования фонда «Наше будущее» в Ленинградской, Томской, Кемеровской, Кировской и Амурской областях, сами предприниматели на местах редко видят практическую пользу в измерении собственных долгосрочных эффектов.
Петр Сафронов, руководитель академического направления фонда региональных социальных программ «Наше будущее», отметил тревожную тенденцию: бизнес почти не занимается оценкой социального эффекта, зато разговоры о его достижении стали «визитной карточкой» слабых проектов, которые не умеют зарабатывать и существуют за счет грантов.
Фонд привлекает университеты и региональные власти, чтобы показать бизнесу практическую пользу оценки социального эффекта. Вместе с сетью из 30 вузов «Наше будущее» собирает примеры успешных практик и помогает совершенствовать программы господдержки, чтобы оценка результатов не сводилась к формальной отчетности.
Так, этой осенью на платформе «Открытое образование» вышел бесплатный курс «Оценка социального воздействия», разработанный кафедрой социологии Школы государственного управления и предпринимательства Уральского федерального университета вместе с «Нашим будущим». А в партнерстве с Институтом образования НИУ ВШЭ фонд выпустил серию аналитических докладов «Международный обзор социального предпринимательства».
«Для фонда очень важно привлекать региональных специалистов к оценке. Мы последовательно развиваем линию на создание академического сообщества, которое бы не монополизировало вопросы оценки вокруг отдельных институций, расположенных в Москве», — подчеркнул Петр Сафронов.
Говоря о том, зачем малому бизнесу тратить время на оценку, Сафронов назвал две причины. Первая — прагматичная: готовность оценивать свои результаты стала обязательным условием для получения поддержки от фонда «Наше будущее». Вторая — стратегическая: собранные данные помогают выстраивать диалог с властями на языке цифр, а не предположений.
Это требование фонд закрепляет в соглашениях: от предпринимателей ждут отчетов не просто о потраченных средствах, а о том, как их проекты меняют регион. С этой информацией фонд может доказать чиновникам, что социальный бизнес способен заметно влиять на региональную экономику — вплоть до применения сложных экономических расчетов вроде социальной ставки дисконтирования.
Не просто спорт — стратегия фонда «Пари и побеждай»
Чтобы благотворительность не выглядела PR-кампанией для отмывания репутации бизнеса, ей нужна системность. Так, фонд «Пари и побеждай» компании PARI начинался со стандартной задачи — администрировать поток входящих просьб о денежных средствах. Вместо точечной помощи команда выстроила целый портфель проектов: от инклюзивных фестивалей до поддержки ветеранов спорта.
«Мерить количество благополучателей, инвестированных денег и PR-охваты стало скучно примерно на пятом проекте. Мы как молодой фонд с не очень большой командой, но при этом с большими ресурсами, хотели выходить в эту историю серьезно и не выглядеть просто PR-проектом, которым мы не являемся», — пояснила Алина Лебедева, руководитель направления устойчивого развития букмекерской компании PARI и попечитель благотворительного фонда «Пари и побеждай».
Чтобы систематизировать свои проекты, фонд привлек специалистов по оценке Елену Касик и Марию Неудахину для создания теории изменений. Исследователи выяснили: ключевая проблема, с которой на самом деле работает фонд, — это не дефицит спорта в стране, а невидимость людей с инвалидностью в обществе.
Поскольку фонд напрямую с благополучателями не работает, эксперты выбрали три основные направления дальнейшей работы:
- Поддержка местных НКО. Фонд дает гранты проверенным региональным центрам, чтобы тренировки для людей с особенностями здоровья проходили регулярно.
- Работа со зрителями и болельщиками. Через инклюзивные мероприятия на стадионах фонд помогает зрителям лучше понять, как выстраивать общение с людьми с инвалидностью на равных, преодолевать барьеры и неловкость.
- Связь с чиновниками и экспертами. Наработанный опыт передают властям, чтобы формальные требования к доступной среде превращались в реальные регламенты.
Фонд обновил систему показателей, скорректировал работу программы по ветеранскому спорту и пересобрал флагманский фестиваль адаптивного спорта «Пари на равных», где теперь отслеживают не разовую посещаемость, а число людей, системно участвующих в регулярных секциях.
Доказанная отдача
Оценка работы ресурсных центров традиционно вызывает споры: помогая другим организациям, а не конечным подопечным напрямую, они часто затрудняются описать собственный вклад. Иван Шаравин, директор Межрегионального общественного движения «Ресурсный центр по работе с подростками и молодежью Сибирского федерального округа», вместе с Ольгой Даньшиной из межрегиональной общественной организации «Молодежный социальный форум» представили методику расчета эффекта от образовательных интенсивов по социальному проектированию.
В выборку исследования вошли 10 очных программ продолжительностью свыше 16 академических часов, проведенных в районах Новосибирской области и Алтайского края. Авторы исследования проследили развитие 87 проектов, созданных участниками этих интенсивов. Они сравнили, на каком этапе находились инициативы в начале обучения, и оценили, каких результатов удалось достичь через полгода и два года после его завершения.
До интенсивов больше половины проектов держались на энтузиазме одиночек. Научившись формулировать цели, активисты смогли собрать вокруг себя команды. Проекты стали заметными в своих районах, благодаря чему к их финансированию, помимо грантодателей, впервые подключились местные предприниматели.
Для районных администраций самым убедительным аргументом оказались не общие слова о пользе социальных проектов, а конкретные результаты. Выяснилось, что выпускники интенсивов создали более 300 официальных рабочих мест, каждое из которых приносит в бюджет от 100 тысяч рублей налогов и сборов ежегодно.
Заработанные деньги остаются в районе: сотрудники тратят до трети дохода на продукты в местных магазинах, поддерживая сельскую торговлю. Кроме того, проекты научились выживать за счет взаимной экономии: маленькие сельские НКО начали нанимать одного бухгалтера на несколько организаций и совместно арендовать технику и помещения.
«Если инициатива на малой территории живет и развивается, то буквально через два года в этом же населенном пункте появляются совершенно новые проекты. Они никак не связаны с первичным активом, это чистый эффект: “Если они смогли, почему я не могу?”», — подчеркнул Шаравин.
Эксперты уверены, что, независимо от формы — будь то крупный частный фонд, партнерский проект бизнеса или локальный ресурсный центр, — зрелость управления в некоммерческом секторе определяется готовностью подтверждать результаты независимыми данными и конкретными экономическими показателями.
