Первый и пока единственный в России тюремный хоспис открыт на базе легочного отделения Краевой туберкулезной больницы № 1 ГУФСИН. Хоспис рассчитан на 15 коек. Как передают местные СМИ, палаты большие и светлые, с отдельными санузлами, уютными уголками для приема пищи, функциональными кроватями для лежачих больных. В каждой палате есть чайник, телевизор, холодильник. Сейчас в хосписе находятся девять пациентов с диагнозами туберкулез в сочетании с ВИЧ-инфекцией. У восьми из них врачи прогнозируют неблагоприятный исход. В хоспис будут направляться безнадежно больные заключенные. За пациентами ухаживают добровольцы из числа самих осужденных. Cанитары, по мнению сотрудников хосписа, смогут обеспечить больным психологический комфорт.
Судя по интервью и комментариям многих, кто так или иначе сталкивался с проблемой отсутствия должного медицинского ухода за больными в социальных учреждениях страны, появления первого в России тюремного хосписа ждали давно. Вы как президент фонда помощи хосписам «Вера» поддерживаете появление таких хосписов?
— Открытие хосписа в пенитенциарной системе страны – совершенно потрясающий, удивительный акт гуманизма. В тюрьмах сегодня фактически нет медицинской помощи. От этого страдают и невинно осужденные, и сильно виноватые. И это совсем незаслуженная кара. Для человека, совершившего преступление, лишение свободы уже является наказанием, и это то единственное наказание, которое законом предусмотрено. А неоказание медицинской помощи – такого не должно происходить ни с заключенными, ни со свободными людьми.
Как вы считаете, насколько эффективно получится организовать работу тюремных хосписов?
— Честно говоря, я сомневаюсь в том, что они будут работать должным образом. У нас в целом у народа уровень недоверия к тому, что происходит в медицине, очень высокий, и у меня, в частности. Я, к сожалению, не очень верю в то, что в этих палатах окажутся умирающие люди из тюрем. Мне трудно поверить, что это заработает, потому что между благим намерением и его воплощением в жизнь в нашей стране огромная пропасть. Это, наверное, единственный минус, который можно обозначить.
Вам известно, как обустроен первый тюремный хоспис? Как вы можете оценить созданные в нем для подопечных условия?
— Я посмотрела фотографии из этого хосписа, которые размещены в СМИ. И если это фотографии именно того тюремного хосписа, то это удивительно, потому что у нас и свободные люди в большинстве российских хосписов таких условий не имеют.
На ваш взгляд, то, что за пациентами хосписа будут ухаживать такие же заключенные, как и они сами, — это плюс или минус?
— Безусловный плюс. Ведь это позволяет заключенным осуществлять неотъемлемое право любого человека совершать благие дела и помогать другим. Наличие вины за человеком, любой, за которую он наказан по закону тюремным заключением, не должно лишать его других прав. Поэтому возможность помочь ближнему, будучи волонтером в хосписе, тюремном или свободном, тоже право человека. И право на достойную смерть должен иметь каждый человек, независимо от того, какую жизнь он прожил.
Существует ли подобный опыт привлечения заключенных к работе в хосписах за рубежом?
— Да, и очень успешный. Я недавно ездила в Польшу, где посетила несколько хосписов. Один из лучших хосписов, в Гданьске, основан католической церковью, но при этом — абсолютно светский. Он привлекает для работы волонтеров из местной тюрьмы. Они очень внимательны к пациентам, общаются и сближаются с ними. Когда пациент умирает, его родной человек остается один на один со своим горем, болью и пустотой. И тогда звеном, связывающим родных с ушедшим человеком, становится волонтер — заключенный. Родные ушедшего человека начинают интересоваться судьбой заключенного, навещать его в тюрьме, и очень многие потом становятся друзьями.
Тюремные хосписы как модель существуют в разных странах. Как вы считаете, нам стоит перенимать их опыт и в принципе двигаться в сторону создания системы таких хосписов?
— Один из первых и старейших тюремных хосписов в США — хоспис в городе Вакавилль штата Калифорния. Калифорнийский хоспис – это образец того, что в результате должно получиться у нас. Человек должен умирать в достойных условиях и обезболенный, независимо от того, где он умирает – дома, в больнице или в тюрьме. Так же, как и малыши должны появляться на свет в достойных условиях, и принимать его должны нежные и любящие руки. Независимо от того, кто его мама, в каких условиях она его зачала и где ей предстоит провести свою дальнейшую жизнь. Эти две вещи – рождение и смерть – должны происходить одинаково достойно, и никакие факторы из жизни человека не должны влиять на оказание при этом медицинской помощи.
