В психологию никто не приходит просто так — это моя гипотеза. Я не исключение — пришла в психологию, когда начала прорабатывать собственные вопросы, а потом погрузилась в учебу. Так и завертелось.
Арт-терапию как метод я выбрала из своих личных побуждений. Для меня она оказалась более эффективна, чем обычные подходы разговорного жанра. Психоанализ, когнитивно-поведенческая терапия — это все не про меня.
Арт-терапия, на мой взгляд, расширяет возможности. В разговорном жанре можно долго ходить вокруг да около, а арт-терапия бьет сразу в цель — хорошо «подсвечивает» теневые стороны.
У меня мама психолог. Мне нравилось читать ее книги. А сама я в детстве мечтала быть археологом. Индианой Джонсом, если точнее. У меня первое высшее образование – историческое. Психологией я заинтересовалась позже, когда начала работать с глиной. Я подумала: вау, классно было бы объединить керамику и психологию. Но я не оказалась пионером. Оказывается, люди уже исследовали эту сферу и выяснили, что работа с глиной действительно помогает в работе с психологическими запросами.
Позже в своей практике я поняла, что арт-терапия — это направление, которое, на мой взгляд, лучше всего позволяет обойти психологические защиты человека. Мои сеансы позволяют развить креативное мышление и интегрировать его в дальнейшую жизнь. Помогают они даже тем, кто уверен, что совершенно не умеет рисовать. И все это для того, чтобы человек в будущем проще справлялся с какими-то трудными жизненными ситуациями.
Встречи у нас бывают индивидуальные и групповые. Если это индивидуальный формат, то мы формируем запрос с клиентом, выстраиваем план работы и отрабатываем запрос с помощью разных арт-техник. А если это группа, то это всегда работа на поддержание психоэмоционального состояния.
Люди приходят, делятся эмоциями посредством творческого процесса. В зависимости от техники мы лепим, коллажируем, рисуем. При этом обращаем внимание на то, как реагируем на творчество, какой ответ дает тело, какие эмоции появляются.
Это самое приятное в моей работе — момент погружения подопечных в творческий процесс. Обожаю наблюдать за тем, как люди понимают, что в каждом из них есть творческое начало, как оно из захватывает.
А самое сложное — быть еще и маркетологом, продавать свои услуги. Это я совершенно не люблю и всегда говорю об этом прямо.
Вообще мне кажется, что хороший психолог — это человек, который осознает, что он просто человек. Тот, кто имеет право на трудности и говорит: «В таком состоянии я не могу помогать другим людям».
То есть психолог должен быть честен в первую очередь перед самим собой. Он должен уметь сказать «я не справляюсь» и признать, что ему самому пора к психологу или на супервизию. А вот этот комплекс бога, всевластие, непонимание, зачем психологу ходить к психологу… Это, скорее, непрофессиональная история.
Лично меня работа заряжает. Каждый случай, каждая группа — это всегда исследование. Все-таки что-то археологическое в этом тоже есть! Никуда, видимо, это не деть. Я всегда приглашаю не просто на сеанс психологии, а на исследование себя, своих глубинных процессов, своей личности, ресурсных состояний, реакций в теле. Чем лучше вы понимаете себя, тем четче выстраиваются границы, тем более «принимающе» начинаете относиться к другим людям.
В основном моя целевая аудитория — девушки 25-40 лет в кризисных состояниях. У них запросы из серии «Кто я? Что я? Куда я иду?». Поиск себя, ресурса, формирование личной внутренней опоры, выгорание.
В НКО я попала случайно. Весной прошлого года мне написала моя подруга, что центр «Как ты» приглашает провести мастер-класс для людей с биполярным аффективным расстройством. И поскольку она не проводит мастер-классы, то посоветовала меня. Тогда я в первый раз столкнулась с диагностированными людьми, до этого у меня не было такого опыта. Это был отдельный мир — очень разный и интересный. Мир, о котором у меня, чего греха таить, было довольно стереотипное представление. И вот после той самой первой группы я решила повысить квалификацию в клинической психологии. И после нее мы начали регулярно сотрудничать с «Как ты».
Я работаю с еще одной НКО — керамической инклюзивной мастерской для людей с РАС (расстройство аутистического спектра) и нарушениями опорно-двигательной системы для взрослых. НКО — не самая простая вещь. Наверное, мне повезло, что я не отношусь к числу основателей некоммерческих организаций или просто занятых там сотрудников. Я наемный работник, мне не нужно решать организационные вопросы, писать заявки на гранты и то, что я никак не пересекаюсь с бюрократическими элементами, меня очень поддерживает. Я работаю исключительно с клиентами, со своей целевой аудиторией.
![](https://www.asi.org.ru/wp-content/uploads/2023/11/2023-11-21-18.20.59-edited.jpg)
По факту, конечно, работа психологом в НКО и занятие частной практикой никак не отличаются, потому что я работаю с людьми. Но как специалист, работающий с выгоранием, я понимаю, что сотрудники некоммерческой организации легко могут эмоционально истощиться.
Если чувствуете, что с вами что-то не так, идите к психологу. Нет, серьезно! Неплохо было бы и работникам НКО проводить какие-то групповые встречи для профилактики выгорания. Это очень важно — заниматься терапией не только с клиентами, но и со своим рабочим коллективом.
Тем более это необходимо НКО, которые оказывают помощь стигматизированным категориям населения — людям с психиатрическими диагнозами или с инвалидностью.
Ты сам, как специалист, начинаешь ощущать вот это отсутствие поддержки от общества по отношению к таким людям. Чувствуешь эту несправедливость — ведь это в большинстве своем замечательные люди. И это чувство обязательно нужно в себе отслеживать.
В общем, я пропагандирую бережное отношение к себе и рекомендую вам тоже начать прислушиваться к себе и своему телу вне зависимости от того, работаете вы в НКО или нет. Бережно — это про к своему таймингу, графику, питанию, сну. К себе.
Записала Дина Ивина
Материал подготовлен по проекту «НКО-профи». Проект реализует Агентство социальной информации при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина.