Когда студентка Саша заходит на территорию Центра лечебной педагогики, где оказывают поддержку детям, подросткам и молодым взрослым с ментальными нарушениями, многие ее ровесники спешат поздороваться, узнать, как у нее дела, и поделиться с ней новостями.
Кто-то рассказывает, как катается на моноколесе, кто-то показывает обновки, купленные на свою собственную зарплату.
Таких самостоятельных подопечных ЦЛП Саша уже хорошо знает, потому что часто встречает в коридорах, — волонтерская помощь им не очень нужна. А вот где действительно не хватает рук — это на детских группах и занятиях с подростками с множественными тяжелыми нарушениями. И Саша с готовностью идет именно туда.
Добровольчество в ЦЛП дает волонтерские баллы, может быть засчитано за студенческую практику. «А еще здесь очень вкусно кормят», — смеется студентка, и рассказывает, что готовят в столовой чаще всего участники программы ГАМП (Гастрономическая модельная площадка), молодые взрослые с особенностями, осваивающие кулинарные навыки.
Но в первую очередь Саша здесь потому, что ей очень интересно.
Александра Пластинина, дизайнер информационных технологий, студентка Московского государственного педагогического университета, волонтер ЦЛП:
Мой муж — дефектолог. Когда он оканчивал институт, я подсматривала, как он пишет курсовую, помогала ему учить билеты и задавала экзаменационные вопросы — и все больше понимала, что он занимается чем-то очень интересным.
Постепенно я тоже захотела в этом разбираться, но чувствовала к себе недоверие. В подростковом возрасте я думала, не стать ли мне ветеринаром, очень сильно этим загорелась, и мама мне организовала волонтерство в ветклинике. Я туда сходила два раза и поняла, что ветеринаром не буду. Мне нравится заботиться о животных, я их люблю, но работать там мне было бы тяжело.
Фото: Мария Муравьева / АСИ
Дефектология — серьезная вещь. Вдруг, если я ей тоже только в теории интересуюсь, опять на практике увижу и убегу? Я начала искать, где бы мне посмотреть на настоящего дефектолога и его работу вживую. И мне посоветовали обратиться в ЦЛП.
В декабре 2023 года я договорилась, что с января я буду посещать как волонтер две группы — подростковую и детскую, чтобы увидеть более широкую картину. И все каникулы я ходила и думала: «Что делать? Как подготовиться к тому, что я даже не представляю, как выглядит?» А муж мне говорил: «Все у тебя получится. Все нормально».
И это правда было нормально, потому что здесь тебя обучают по ходу и озвучивают задачи.
Дети и подростки приходят на несколько часов и посещают разные занятия, но педагогов меньше, чем участников. Поэтому всегда востребованы волонтеры, которые будут сопровождать того, кому нужно больше внимания.
Сначала я просто смотрела, знакомилась. Потом за мной закреплялся какой-то ребенок, и я ему помогала сориентироваться по ходу занятия, потому что ребенку с ментальными нарушениями бывает сложно сосредоточиться и прямо в моменте понять, что происходит, а я его призываю: «Посмотри сюда! А как мы это делаем? Возьми поудобнее». Если у ребенка двигательные нарушения, помощь бывает нужна в перемещении, в употреблении еды. Ну и, конечно, это эмоциональная поддержка, социальное взаимодействие, что тоже важно. Вместе с помощником участник больше пользы получают от занятий.
Специальные знания волонтеру в ЦЛП не нужны, но нужны эмпатия, какая-то внимательность к человеку, чтобы не делать за него. Иногда у ребенка как будто не так много навыков, но если дать время и как-то эмоционально подкрепить, он все сделает. И для меня это был один из самых сложных вопросов, когда уже нужно делать за него, а когда нужно дать ему вот это пространство?..
Фото: Мария Муравьева / АСИ
Еще здесь нужно принятие и, может быть, какая-то стрессоустойчивость. Можно пойти в более легкую группу, а можно — в более сложную, например, к подросткам, некоторые из которых более экспрессивные и могут нарушать твое личное пространство.
Как-то я сопровождала мальчика, моего ровесника, который, из-за того что у него было очень мало социального взаимодействия, видел для себя единственную возможность пообщаться — вызвать у другого эмоцию. Для этого он мог очень сильно и неожиданно ущипнуть и радостно смотреть на реакцию. Педагоги мне объяснили, как с этим справляться, и я стала наоборот очень неэмоционально говорит «нет», отодвигаться. Сначала непривычно просто молча отсаживаться от человека — боишься обидеть. Но самый лучший способ показать, что не надо так делать, — не давать никакого подкрепления. И вскоре он действительно уменьшил свои попытки «нападений».
Отстаивание личных границ — это действительно очень важно в волонтерстве. Потому что достаточно уже взрослые люди с ментальными особенностями иногда думают, что все еще маленькие, и могут, например, захотеть сесть на колени, погладить тебя по голове или просят погладить по голове их. Многие стесняются отказать, потому что думаю, что это может ранить. Но это нормально — сказать: «Нет, я не хочу, не надо». Подопечным центра тоже полезно и хорошо видеть здоровые границы.
Наверное, мне было немного легче вписаться в жизнь ЦЛП, потому что у моего старшего брата высокофункциональный аутизм. Он очень умный, способный, окончил колледж, но у него есть некоторые сложности с коммуникацией. В детстве нередко бывало, что он непонятно себя вел, его не принимали, на него агрессировали, а я очень сильно злилась, старалась его защищать или вписывать в компании, в которые шла, потому что родители просили взять его с собой. Иногда было сложно, потому что я чувствовала ответственность, по факту становилась старшей, мне всегда надо было учитывать, а как ему, и уходить домой раньше, потому что он уже устал, хотя я бы общалась еще два часа. Но все это, наверное, в какой-то мере натренировало меня взаимодействовать с людьми с нарушениями.
В ЦЛП все сразу было как-то органично, я подумала: «Наконец-то все относятся друг к другу без ожиданий». В социуме мы ждем друг от друга «нормального» поведения, а когда не находим соответствия нашим требованиям, разочаровываемся, сердимся. А здесь я вижу, что эти границы «нормального» гораздо шире, что все с пониманием относятся друг к другу. Это так классно! И это сказывается на отношениях друг к другу педагогов, волонтеров и всех, кто сюда приходит.
Сначала я сильно нервничала: когда на занятиях что-то делала, то думала, что меня слишком много, а когда притормаживала, переживала, что ничего не делаю. Первый месяц был очень сложный для меня. Найти баланс помогала обратная связь от педагогов. Когда благодарили, говорили, что я помогла, я понимала, что не просто так посидела здесь, а тоже что-то полезное сделала. Опыт накапливался, я чувствовала себя более уверено.
Спустя полгода, как раз к поступлению в институт, я точно знала, что хочу остаться и в этой профессии, и в этой сфере.
Какого-то такого кинематографичного момента, когда я почувствовала, что это прямо мое, не было. Но из ярких — могу вспомнить, как на втором году моего волонтерства в младшей группе для детей с РАС очень тяжелый мальчик однажды, когда я немного задержалась и вошла уже во время занятия в класс, обернулся, встретился со мной глазами и смотрел какое-то время. И это было «вау».
Нам привычно, когда знакомый входит, встретиться с ним глазами, а здесь — это результат долгой работы, мы много играли и тренировались, чтобы этот шестилетний ребенок, который, даже непонятно, узнает ли взрослых, мог посмотреть в глаза. Это было совершенно потрясающе, когда, видя его раз в неделю, я замечала небольшую динамику. Это давало много вдохновения и радости.
Я приходила домой и рассказывала, какой этот мальчик классный и что он сегодня смог сделать нового. Мне уже все стали говорить: «О, ну, он уже часть нашей семьи», — потому что я правда была очень восторженная.
В семье меня все поддержали, когда я сделала выбор в пользу дефектологии.
У меня уже есть профессия дизайнера, как и у моего папы. Я успела по ней поработать, и мы часто шутили про то, какая это жесть — клиенты, которые не знают, что им надо. Но, кстати, когда в летнем лагере ЦЛП не было принтера, а для тех участников, кто не умеет читать, нужна была инфографика с правилами, я рисовала карточки, — и вот тут мой дизайнерский опыт пригодился.
Моя мама по образованию воспитатель детского сада, сейчас получает профессию психолога, так что ей тоже интересно. Муж работает дефектологом со взрослыми, ему тоже важно узнавать об опыте других педагогов.
Конечно, ему бы хотелось, чтобы мое волонтерство уже перерастало в оплачиваемую стажировку, потому что сейчас в основном ему приходится содержать семью. Но пока такой возможности нет, мы воспринимаем это как часть моего обучения, как дополнительные пары. Тем более, я уверена, что без опыта в ЦЛП мое обучение в университете было бы менее эффективно процентов на 50.
Сейчас я уже могу подрабатывать и как няня с особым ребенком, и как тьютор для подростка. А еще, если бы у меня был безлимит по времени и силам, я бы точно волонтерила больше даже просто из любопытства. Я вообще жадина-говядина, мне сложно себя ограничивать, когда хочется во всем участвовать.
Несколько месяцев назад я настолько себя перегрузила, что у меня даже возникли проблемы со здоровьем. Пришлось приостановить волонтерство, немного загасить подработки и многие свои активности. В целом, очень часто сил и времени чуть больше, чем нам кажется, и действительно многое может поместиться в жизни, но все равно загрузку нужно регулировать. Я сейчас этому учусь. Потому что обычно, если в расписании есть свободное место, то его как будто надо заполнить чем-то полезным — поволонтерить пойти, домашние дела сделать. А оказалось, такой отдых как просто условно тыкать палкой шишку — это тоже отдельное дело, которое надо планировать.
Кстати, в ЦЛП уделяют большое внимание выгоранию педагогов и волонтеров, проводят разные мероприятия, которые позволяют отвлечься, и организуют обучение — и для повышения квалификации, и для профилактики.
Сначала я пришла, именно чтобы получить представления о профессии, а теперь мне хочется оставаться просто потому, что мне здесь очень нравится и я вижу здесь очень много смысла.
Например, к нам приезжали за занятия дети с инвалидностью из социального дома, которые привыкли, что за них все решают няни — одевают их, кормят и так далее. А педагоги здесь с ними занимались озеленением, и там было очень много про выбор. «Сейчас будем поливать растения. Ты какую лейку хочешь — синюю или красную?» А человеку вообще фиолетово, он никаких предпочтений не проявляет. Но потом, спустя год, он уже понимает, начинает даже настаивать — и ты видишь, что у человека есть воля, он нащупал свое какое-то «хочу» и может его предъявить.
Определенно его жизнь от этого становится лучше! Если ты можешь найти себя, ты можешь найти жизнь вокруг, взаимодействовать с миром. Да, наверное, разочарования тоже будут чаще, но если заблокировать негативные эмоции, то гораздо сложнее будет проживать и позитивные тоже.
Другой ребенок осваивает инструменты альтернативной коммуникации, например, кнопку «Нет». И у него теперь нет необходимости кричать, мотать головой, падать, когда ему что-то не нравится. Можно просто нажать на кнопку и знать, что это сработает. Или можно показать карточку, жест «отдых» — и все, не нужна никакая агрессивная вспышка.
Здесь есть девочка, которая спустя месяц занятий начала пользоваться руками. У нее сверхчувствительность, и поэтому ей было страшно и крайне сложно смириться с тем, что что-то надо трогать. Но потихоньку она начала включаться и, может быть, через это постепенно придет к тому, чтобы пользоваться карточкам, сможет общаться.
Да, такие тяжелые дети не станут самостоятельными, не пойдут на работу, но через каждый такой небольшой шаг для них открываются какие-то новые возможности.
Иногда надо ждать месяц, и даже не один. Но мне понравилась фраза, не помню, откуда она: «Человек каждый день заряжает ружье, которое выстрелит через 10 лет». То есть, можно любить не только результат, но и процесс, и каждый день делать то, что потом когда-то отзовется, «выстрелит».
Узнать подробнее о том, какие волонтерские задачи и возможности есть в Центре лечебной педагогики, и заполнить анкету можно по ссылке.
Этот материал — часть проекта «Волонтеры и НКО: сообщество заботы», который АСИ реализует при поддержке Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы.
Все материалы проекта доступны здесь.
