Этот текст написан по итогам практикума для молодых журналистов «Как писать о…» Агентства социальной информации и Лаборатории социальной журналистики. Практикум — часть проекта «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который АСИ реализует при поддержке Фонда президентских грантов.
Спасательницы лошадей
От Нижнего Новгорода до деревни Владыкино, где находится реабилитационный центр для лошадей «Кантри», 40 километров по дороге вдоль озер, соснового леса и полей люпинов. На входе меня встречают серьезные охранники — вислоухая трехцветная кошка Пюрешка и рыжая трехногая собака Эми. Слышу протяжное и громкое «беее». Его издает козел Ларсик, который просовывает голову через забор в попытке меня лизнуть.
«Кантри» — единственный в Нижегородской области благотворительный центр, где спасают от убоя и жестокого обращения лошадей (а еще верблюдов, свиней, коров и коз) и обеспечивают им комплексную реабилитацию. То есть составляют индивидуальный рацион питания, следят за гигиеной и здоровьем, занимаются гимнастикой, проводят оздоровительные процедуры и психотерапию.
Из деревянного, бирюзового цвета дома для сотрудников навстречу мне выходит управляющая Светлана Козикова. Мы идем вдоль левад — огороженных загонов для выгула лошадей. Рядом под белым шатром расположен большой тренировочный манеж, напротив — конюшня.
Светлана рассказывает, что с лошадьми связана с детства. Ее родители занимались конным спортом, интерес к которому передали и дочери. «Я с 11 месяцев на лошади сижу», — заявляет девушка спортивного телосложения. В подростковом возрасте она начала заниматься верховой ездой, в 18 лет пошла работать конюхом в конно-спортивную школу, куда также поступила в секцию конкура (это вид конного спорта, в котором всадник и лошадь проходят полосу препятствий). Светлана успела побыть и тренером лошадей, и учителем конкура для детей, прежде чем Ксения Антонова пригласила ее на работу в «Кантри». Девушки вместе учились в сельскохозяйственной академии на ветеринарном факультете, который также вместе бросили, поняв, что это «не их формат совсем».
Ксения Антонова — известная в Нижнем Новгороде зоозащитница. Она с подросткового возраста помогает бездомным животным, а спасать лошадей начала после встречи с Сонатой (сокращенно Соней) — своей первой лошадью. За буйный характер тренеры в конном клубе били молодую лошадь хлыстами и лопатами. Ксения же с Соней подружилась, планировала накопить денег и выкупить ее. Но неожиданно лошадь списали, отправили на завод, а затем Соня пропала.
Ксения искала ее по клубам, частным хозяйствам и спустя семь лет нашла в потоковом прокате — к этому времени Соня превратилась в скелет. Тогда девушка и решила открыть приют для лошадей и вместе с мужем купила участок во Владыкино.
Сейчас в центре живут 50 животных, включая 40 лошадей. Всего за шесть лет работы их спасли более 150. Сотрудники выбирают себе несколько подопечных, с которыми они ближе и чаще работают. Светлане нравятся «веселенькие и хулиганистые» лошади, такие как Макс.
По леваде размеренно гуляет шоколадно-серый с белыми пятнышками мерин породы русская рысистая (сегодня это самая многочисленная порода на конных заводах, также широко используемая в конном спорте). Завидев нас, конь подходит к ограждению и с любопытством наблюдает. Он ждет, что мы выпустим его щипать траву, объясняет Светлана. Раньше его звали Маяк, но в центре с началом новой жизни ему дали и новое имя — Максимус. Прежнюю жизнь он провел у одного хозяина, который, заболев, сдал коня на мясо. С бойни Максимуса и выкупили сотрудники «Кантри». Тогда ему было два года, а сейчас — уже семь.
Фото предоставлено Центром реабилитации лошадей «Кантри»
Макс быстро привык к новым условиям. Молодые животные довольно легко адаптируются, объясняет управляющая. «Он к нам приехал жеребцом и был достаточно хулиганистым. И даже сейчас [спустя пять лет] он хулиганистый», — поглаживая коня, говорит Светлана. На тренировках Макс «прикалывается» над ней, вставая во время верховой езды на задние ноги или просто дурачась.
Лошади не защищены от жестокости
«Кантри» выкупает лошадей со скотобоен или у хозяев, которые плохо их содержат. О животных, нуждающихся в помощи, сотрудники узнают по-разному: либо сами находят их в группах помощи, либо получают сообщения от неравнодушных людей.
В России лошади относятся к сельскохозяйственным животным, поэтому не защищаются ФЗ № 498 «Об ответственном обращении с животными» от жестокости и плохих условий содержания. Благополучие коней остается на совести владельцев. Они же, по словам Светланы Козиковой, часто покупают животное детям как «необычную зверушку», не думая, что ребенок не может нести за него ответственность. Или держат лошадь в неподходящих условиях и вовсе избавляются от нее, когда та становится ненужной, — например, продают на бойню.
Общественная организация «Голоса за животных» запустила петицию, чтобы защитить животных в сельском хозяйстве, в том числе лошадей, законодательно.
Есть разные типы мясных хозяйств. На одних предприятиях животных специально выращивают на убой, на других — мясники скупают любых коней. Стоимость лошади на скотобойне зависит от ее веса: в среднем от 50 до 150 тысяч рублей. Когда сотрудники «Кантри» находят лошадь в группах помощи, решение о том, выкупать ли ее, они принимают, исходя из того, есть ли у центра деньги и свободные места. После бойни, говорит Светлана, животные приезжают истощенными, испуганными и апатичными.
Нередко подопечных «Кантри» эксплуатировали в сфере развлечений. Так, лошадей по-прежнему используют для прогулок по городу верхом или в повозке. Например, в Суздале, где такие прогулки популярны, в день лошадь перевозит на себе вес в несколько тонн, что является запредельной нагрузкой.
«После изнурительной работы мышцы животных на спине либо сильно деформируются, либо отсутствуют вовсе. Лошадей, долгое время задействованных в прокате, сразу видно: у них сбивается холка и проваливается спина из-за повреждения остистых отростков позвоночника и срощенных позвонков. Мышцы уже не болят, но развиваться не могут и все время проваливаются, формируя характерный выступ на спине», — рассказывает управляющая.
Когда животное перестает приносить прибыль, его заменяют на новое.
В нижегородской деревне поселилась и верблюдица Манго (ласково Маня). В 2020 году, во время пандемии коронавируса, центр выкупил ее у передвижного цирка. Маня жила в тесном вагончике с двумя верблюдами, которые в голодные дни ели шерсть друг друга. Поэтому в «Кантри» верблюдица приехала лысой. Сейчас Мане восемь лет, она отрастила шерсть, любит есть фрукты, овощи и листву с деревьев.
Новая жизнь
Крупные лошади живут в левадах размером 15 на 30 метров, те, кто поменьше, — в 15 на 20. В них есть автоматические поилки, кормушки и чесалки для шеи и боков.
Когда лошадей расселяют, учитывают их темперамент: те, кому комфортно в одиночестве, живут по одному, а кто любит общение, получает соседа, с которым они обязательно должны уживаться без стресса и драк. У каждой лошади свой характер, объясняет Светлана, — все как у людей. Вот Бельведер, по ее словам, — идеальная лошадь.
Бельведер (иначе Белочкин, сокращенно Бел или Рыж) — огненно-рыжий, с аккуратной челкой и белым пятном на лбу. Ему 25 лет: из-за почтительного возраста сотрудники ласково называют его дедулей. В хороших условиях лошади живут в среднем 25–35 лет. В старости у них могут выпадать зубы, что затрудняет питание. Белочкин тоже начал их терять — жевать сено стало тяжело. Теперь восемь раз в день конь питается кашами или витаминно-травяной мукой, размоченной в воде.
«Дедуля» одет в сетчатую накидку и шапочку от мух, которую Светлана заботливо поправляет. В глаза бросаются его выступающие ребра — это от старости. Путь Бельведера напоминает кочевнический: всю жизнь конь переходил от одного владельца к другому. Первый хозяин был спортсменом, с ним Белочкин прыгал в конкуре. Затем лошадь купили девочке для занятий верховой ездой. Когда юной спортсменке из-за проблем со здоровьем запретили тренироваться, коня продали частнику, который сдавал его в аренду. Светлана встретила пожилого Белочкина в конюшне, где он пару раз в неделю катал детей. Сначала девушка брала его в аренду своим ученикам, а после выкупила и привезла в «Кантри».
Шесть лет Белочкин отдыхает на пенсии. Любит гулять в поле и плавать в озере, а вот на тренировку в манеж идет неохотно. Во время прогулок он иногда так загуливается, что забывает про свою любимую кашу. Приходится напоминать до обеда: «Белочкин, у тебя каша!» И после: «Белочкин, ты доел свою кашу? Все у тебя хорошо?»
Основная пища лошадей — это сено. Чтобы животные добирали клетчатку и легко усваиваемый белок, сотрудники также добавляют в меню каши, содержащие льняной, подсолнечный жмых или свекловичный жом. Если лошадь скучает, ей вешают мешок с сеном (рептух), из которого можно небольшими порциями доставать корм. Еще делают игрушки с морковью и травяными гранулами.
Занимаются с подопечными в основном в руках, то есть не ездят верхом, а находятся рядом — на равных с лошадью — и выполняют упражнения: ходьбу на вожжах, бег галопом, шаг рысью. Специалисты составляют программу тренировок индивидуально, учитывая физические и психологические ограничения лошади. Проходят они в огороженном манеже, усыпанном песком, где у животных ничего не путается под ногами и не появится ничего резко выезжающего, шуршащего и громкого — лошадей это пугает.
Есть у подопечных и хобби. Например, пони по кличке Пончи — «самая главная художница в клубе», она берет кисточку в зубы и рисует что-то в духе абстракционизма. У Пончи, к слову, есть любимые и нелюбимые цвета, например, она часто использует синий, зеленый и голубой, а красный и коричневый почти не выбирает. Раньше Пончи развлекала детей в частных руках, а надоев, оказалась на продаже. Светлана нашла ее в группе помощи «изможденную, с печальными и уставшими глазами». Пончи выкупили, и в «Кантри» она раскрыла свой творческий потенциал.
«Друзей не продают»
Светлана показывает мне конюшню — здесь пахнет сеном. У каждого денника (индивидуальной «комнаты» для лошади) висят седла, накидки, недоуздки (узда без железных удил, которые помещают в рот лошади), поводки и другая амуниция для тренировок и выгула животных. На некоторых есть предупреждающая табличка «Лошадь кусается».
Бывает, новые подопечные настолько запуганы, что при виде человека «шугаются» и отбиваются ногами — это последствия тяжелой жизни, в которой люди не заботились об их благополучии. Вспоминая годы работы в конно-спортивной школе, Светлана замечает, что ее отношение к лошадям изменилось. Раньше занятия в руках и гимнастика казались ей бессмыслицей: «Лошадь же должна быть дисциплинированной, бегать под седлом, прыгать через барьеры и вам в этом не отказывать». После нескольких лет работы в реабилитационном центре она поняла, что животным нужно другое: быть с ними на одной волне.
В конюшне рядом с Белочкиным живет Глагол (или Гоша) — раньше их содержал один хозяин. Когда он был жеребцом, люди боялись подойти к коню и кричали на него. А Гоша — добрый и ласковый. «Ему хотелось любви и ласки. Сейчас у него все это есть», — говорит Светлана. И добавляет: «Все лошади, с которыми я работаю близко и часто, — это друзья мои, я их не продам никуда. Друзей не продают».
Содержание одной лошади в «Кантри» стоит около 30 тысяч рублей в месяц. Центр живет в основном на добровольные пожертвования, благотворительные экскурсии, индивидуальные занятия с лошадьми и фотосессии. Подспорьем стала программа опекунства, когда человек становится «хранителем» лошади и берет на себя основные расходы: на работу конюхов, берейторов (тренеров), ветеринаров.
С животными работают 20 сотрудников, которым помогают волонтеры. Они кормят лошадей, тренируют их, чистят левады. Любой желающий может посетить ознакомительную экскурсию, стать волонтером и заботиться о подопечных. Для тех, кто приезжает во Владыкино помогать на несколько дней, центр мечтает построить гостевые домики. А еще открыть школу волонтеров и для детей, чтобы они воспитывали в себе ответственное отношение к животным.
