Несмотря на то что за 10 лет некоммерческий сектор превратился в профессионального партнера государства, эксперты уверены: сектор зажат между постоянной необходимостью расширять помощь и нехваткой финансирования.
Масштабы сектора и зона отчуждения
Результаты независимого мониторинга, представленные Екатериной Смородой, членом Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), базируются на данных из 89 субъектов РФ. Опрос охватил более шести тысяч поставщиков услуг.
Ситуация с финансированием близка к критической: более 60% опрошенных указывают на экономическую необоснованность тарифов, а 45% негосударственных поставщиков регулярно сталкиваются с задержками бюджетных выплат.
В ряде регионов этот срок достигает 3–12 месяцев, что приводит к нехватке оборотных средств у каждой второй организации.
«За цифрами мы видим реальные судьбы людей, которым нужна помощь. Крайне тревожно, что 36% негосударственных поставщиков сегодня сомневаются, стоит ли продолжать работу с государством, а 6% уже приняли решение выйти из реестров из-за травли, необоснованных проверок и отсутствия рентабельности», — заявила Екатерина Сморода.
По ее словам, существующая модель, где бюджетное возмещение в ряде случаев составляет лишь одну десятую часть от фактических затрат, требует немедленной ревизии.
Человеческий фактор против казенного подхода
Основной конфликт между государством и негосударственным сектором лежит не только в плоскости денег, но и в самой философии оказания услуг. Председатель Комиссии ОП РФ по развитию некоммерческого сектора Елена Тополева-Солдунова отметила, что за 10-летие участия НКО в социальной сфере сектор накопил уникальный опыт, однако «отраслевой консерватизм» на местах по-прежнему тормозит развитие. Так, многие региональные ведомства до сих пор воспринимают негосударственные организации как угрозу, а не как инструмент повышения качества жизни граждан.
Эта разница подходов особенно заметна в повседневной работе. Елизавета Олескина, директор фонда «Старость в радость», пояснила, что НКО обладают гораздо большей гибкостью. Если государственные учреждения часто ограничены жестким графиком (например, работа с 9:00 до 17:00 в будни), то негосударственные поставщики способны подстраиваться под нужды человека: вводить работу в выходные дни или обеспечивать полноценный уход в течение всего дня.
Однако такая гибкость нередко разбивается о казенный подход. Чиновники на местах часто предпочитают работать только с государственными учреждениями, опасаясь перемен или не желая делиться бюджетными ресурсами. Олескина отмечает, что нередко логика местных регуляторов сводится к позиции «Зачем хлеб отдавать из родного дома?».
В результате лучшие практики — например, внедрение психологов или горячего питания сверх обязательного стандарта — существуют в регионах вопреки системе, а не благодаря ей.
Эксперты подчеркивают: пока социальная сфера будет ориентирована лишь на формальное выполнение отчетности, а не на реальное благополучие человека, потенциал негосударственных организаций так и останется не раскрытым в полной мере.
От профилактики до сопровождения
НКО сегодня берут на себя самые сложные участки, куда не дотягивается госсектор: помощь ветеранам СВО, реабилитацию наркозависимых, сопровождаемое проживание людей с инвалидностью.
Андрей Якунин, директор Центра развития социальных проектов Тюменской области «Милосердие», назвал НКО мобилизационным ресурсом страны. Он подчеркнул, что некоммерческие организации способны не просто копировать государственные стандарты, но и улучшать их, внедряя новые методики помощи. Однако работать при этом приходится в условиях выживания: организации вынуждены покрывать до 20–30% расходов из привлеченных благотворительных средств, что делает их деятельность крайне уязвимой.
Маргарита Урманчеева, президент Санкт-Петербургской ассоциации ГАООРДИ, подтвердила, что даже в регионах с отлаженной системой взаимодействия сохраняются институциональные барьеры. Среди них, например, отсутствие инструментов кредитования (банковские гарантии и кредиты), крайне важных для НКО, поскольку они не имеют прибыли в классическом понимании этого слова.
Позиция ведомств
Представители власти согласились с тем, что вопрос стоит остро, однако указали и на объективные ограничения.
Денис Мильто, начальник отдела развития негосударственного сектора в сфере социального обслуживания граждан департамента социальной защиты и социального обслуживания Минтруда России, заявил, что тарифная политика относится к полномочиям субъектов РФ, и попытка централизованной унификации потребует пересмотра основ бюджетного и налогового законодательства.
Он призвал НКО активнее работать в рамках существующих рыночных механизмов, подчеркнув, что государство рассматривает некоммерческий сектор как важного партнера, но бюджетные возможности в текущих условиях ограничены.
Елена Иваницкая, замдиректора департамента развития социальной сферы и сектора некоммерческих организаций Минэкономразвития, анонсировала работу по анализу фактических затрат поставщиков в регионах. По ее словам, это поможет сформировать более объективную картину недофинансирования.
Вероника Сергеева, заместитель директора департамента бюджетной методологии Минфина России, акцентировала внимание на инструменте социального заказа. Там, где он внедрен, наблюдается рост тарифов и прозрачность процедур. Однако на данный момент инструмент охватывает лишь малую часть рынка — около 7% от общего объема финансирования соцуслуг.
Что дальше?
По итогам круглого стола было решено:
- Сформировать пакет предложений для правительства РФ, включающий создание механизмов досудебного урегулирования споров по выплатам и закрепление единых стандартов контроля для государственных и частных поставщиков.
- Тиражировать дискуссию в регионы. Елена Тополева-Солдунова предложила провести аналогичные обсуждения в субъектах РФ с участием местных общественных палат и уполномоченных по правам человека.
- Доработать систему отчетности. Реестры поставщиков должны стать более информативными и прозрачными для потребителей услуг.
«Мы должны не просто зафиксировать проблемы, а превратить их в конкретные поручения. Ситуация, когда НКО — это ”затычка” для проблемных зон системы, должна смениться на равноправное партнерство», — резюмировала Елена Тополева-Солдунова.