17 и 18 января по всей России проходил ежегодный среднезимний учет зимующих водоплавающих птиц «Серая шейка-2026». Акцию проводят, потому что в последние годы все больше птиц не улетают на юг на зиму, а остаются в городах у незамерзающих водоемов. Союзу охраны птиц России важно выяснить, сколько пернатых зимуют не в тепле и где расположены места их зимовок.
Для наблюдений и подсчетов привлекают добровольцев и любителей птиц. В одно морозное воскресенье автор АСИ отправился считать уток и голубей вместе с волонтерами, чтобы понять, как устроен такой подсчет.
По набережной за парочками
Утром 18 января в Москве столбики термометра показывают тринадцать градусов ниже нуля. В это время дня в электричках и поездах метро не многолюдно, только на «Таганской»-кольцевой, где мы встречаемся с Натальей и Ольгой, волонтерами Союза охраны птиц России, оживленное движение.
К девяти утра мы выходим на набережную Яузы: речка течет, нетронутая льдом. У Астаховского моста волонтеры готовятся: достают фотоаппарат, бинокль, блокнот и теплые перчатки. У моста на небольших волнах качаются парочки уток. Это кряквы: птицы находят себе партнеров еще осенью, а потом зимуют вместе и к весне выводят потомство.
Наталья делает первые пометки карандашом. Блокнот, говорит она, на зимних учетах надежнее смартфона, который может разрядиться на морозе. А карандаш – надежнее ручки, потому что та тоже может замерзнуть или потечь, если бумага намокнет от осадков. Некоторые бердвотчеры (любители, наблюдающие за птицами. – Прим. АСИ) наговаривают наблюдения на диктофон. Это тоже удобно, чтобы не снимать перчатки для записей.
Смартфоны, впрочем, тоже могут помочь. Например, туда можно установить приложения для упрощенного подсчет птиц. Одно из таких разработали в проекте «Улитка Марта», который занимается популяризацией науки и природной фотографии. Наталья загружает в него фотографию и отмечает уток красными и синими точками (селезни и утки отдельно), а приложение считает количество.
Пролетевшая над нами на запад чайка возвращается. С высоты не разобрать – ее ли мы видели десять минут назад? На всякий случай пролетающих обратно в отчет не берут.
Мы останавливаемся: на противоположном берегу реки виден сквер, в котором на голой рябине копошатся серо-рыжие птицы. Через объектив камеры становится понятно: это сойки, редкий для города вид, обычно они живут в лесу или в парковых зонах. Пока записываем, нас догоняет волонтер Михаил, и уже вчетвером мы идем дальше вдоль набережной.
По пути волонтеры стараются посчитать всех птиц, которых видят: и уток, забившихся в стоки и арки берегоукрепительных сооружений, и голубей, гуляющих по набережной и слетающих стайкой с крыш соседних домов, и чаек, ворон, синиц. За всю прогулку вдоль Яузы не встречаются только воробьи.
Что мешает жить воробьям и уткам
– Заметили, что нет ни одного воробья? – спрашивает меня Наталья, когда мы проходим под очередным мостом. В воде снова качаются и изредка ныряют парочки крякв.
– Это потому, что здесь как минимум нет ни одного куста, – объясняет Наталья. – Большие кусты – это первая необходимость для жизни воробьев, потому что им нужно где-то прятаться и ночевать. Но когда у нас начинают озеленение, первым делом вырубают кусты. Потом вырубают деревья и косят траву. Даже не косят, а сгребают бульдозерами. А сверху кладут газон в рулонах.
В таких газонах, продолжает волонтер, с трудом живут насекомые, которыми питаются многие птицы. Такое же влияние оказывает уборка осенних листьев. Вред микроорганизмам, которые мы редко можем увидеть невооруженным глазом, влияет и на более крупные виды, потому что все в природе взаимосвязано.
Впрочем, позже воробьи все же показались – в Лефортовском парке, где растут кусты, а люди вешают кормушки. И их оказалось больше, чем посчитали в прошлом году.
Наталья Бондарева по образованию эколог, но в сфере работать не стала: говорит, что ей больше нравится активно волонтерить. А на официальной работе в этой сфере задерживаются либо «пофигисты», либо «ярые энтузиасты», готовые бороться с попытками уничтожить природу. Например, с рубкой старых деревьев, вместо которых высаживают молодые. Но гнездиться в их кронах птицы не могут.
По пути нам встречается очень много уток: они плавают под мостами, летают небольшими стайками, сидят на замерзшем пруду в Лефортовском парке. Но на самом деле популяция крякв в Москве снижается последние два года. Во-первых, объясняет Наталья, причина в теплых зимах, ранней весне и резких весенних заморозках. В мае 2025 года в Москве выпал снег: из-за тепла утки начали размножаться раньше, а потом часть потомства погибла из-за резкого похолодания. Меньше родилось весной – меньше осталось зимовать. А еще большая часть незамерзающих зимой водоемов недалеко от мест размножения уток стимулирует их не лететь на зимовку на дальние расстояния.
Часть птиц из-за тепла просто не возвращается в Москву, а остается в области в таких же незамерзающих водоемах. В столице птиц стали пугать регулярные водные трамвайчики. А еще, если один из партнеров в парочке, образованной осенью, погибнет зимой, оставшийся может не успеть найти пару и не дать потомство.
Зачем считают птиц
Всероссийская акция «Серия шейка» появилась в 2015 году. Официально это учет водоплавающих и околоводных видов птиц, но на практике волонтеры считают всех пернатых.
Это нужно, потому что подсчеты идут сразу для нескольких проектов. Во-первых, для Союза охраны птиц России, во-вторых, для второго атласа птиц города Москвы, в-третьих, для проекта «PARUS» («Евроазиатский Рождественский учет», в прошлом году отметил 40-летний юбилей), в котором мониторят популяции зимующих птиц в европейской части России. Так одним учетом «убивают сразу трех уток», улыбается Наталья.
И дело не только в том, чтобы не ходить одним и тем же маршрутом, считая сначала водоплавающих птиц, а потом остальных городских. А в том, что даже в большом городе не находится достаточно добровольцев, которые хотят заниматься гражданской наукой и вести учеты птиц.
А между тем участие в акции – это повод выйти на улицу зимой, когда не очень хочется. Союз охраны птиц России приглашает всех желающих: учеты ведут семьи с детьми, школьники с учителями, ученые. Не все, конечно, могут провести учет правильно, да и нет никакой возможности узнать, как именно тот или иной участник считал птиц, может ли он отличить крякву от другой утки и так далее. Поэтому, говорит Наталья, ценность учета не в точных количественных данных, а в том, что появляется информация о том, что в таком-то месте утка, или еще кто, все-таки живет.
Еще участников просят фотографировать птиц: это помогает и пересчитать их, и определить их вид, если автор фотографии не понимает, кого встретил. А встречают участники акции порой лысух, малую поганку, чомгу, серую цаплю и множество других видов птиц.
Также организация проводит фотоконкурс среди участников «Серой шейки». В нем пять номинаций: «Редкий вид» для фотографий птиц из Красной книги России, «Массовка» для фото самого большого скопления уток, «Рядом с птицами» для самого большого скопления уток и людей, «Хвосты над водой» для уток за кормежкой, когда они ныряют и показывают хвост, и «Особый ракурс» для самых оригинальных фотографий и селфи с учета. Еще каждый участник учета получает именной сертификат.
Учеты Союза охраны птиц России круглогодичны: если хочется научиться наблюдать за птицами, сделать это можно не только зимой.
Весной и летом волонтеры считают воробьев, соловьев и даже утят.
Фото: Евгения Федорова / АСИ
А в тот воскресный день мы насчитали 589 уток, 306 сизых голубей, 91 ворону, 74 домовых воробьев, 61 синицу, 46 больших белоголовых чаек. Встречались и грачи, чижи, рябинники и галки – всего 14 видов птиц.
Материал подготовлен по проекту «Проводники социальных изменений», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
