В начале июня в Олекминск приходит весна, зацветает черемуха и распускаются березы. Река Лена еще полноводна, на ровной могучей глади то и дело появляются вертлявые водовороты.
В городе жарко. На 74-летней Анне Романовой — васильковое платье с национальным якутским узором и ажурная шляпка из конского волоса. На сильном ветру, объясняет женщина, такая не улетит: «Легкая и в дырочку».
Романова третий год на пенсии, до этого работала специалистом по фольклору в культурном центре «Гармония» и в управлении культуры в Якутске. Последние 20 лет Романова исследует олекминский осуохай — традиционный хороводный круговой танец, в котором соединяются хореография, поэзия и пение. Осуохай символизирует солнцеворот, единение людей и жизненную силу. Раньше его исполняли как сопровождение к ритуальным обрядовым песням.
Сейчас осуохай в Олекминске танцуют, в основном, в конце июня на главном летнем празднике Ысыах Олонхо, посвященном возрождению природы. Его проводят на высоком берегу Лены в долине Аанньаах Хочото.
Кроме танцев на празднике звучит якутский героический эпос олонхо — цикл сказаний о подвигах богатырей, сотворении мира и жизни мифических существ. Всего в олонхо более 600 героев, а в классическом произведении «Нюргун Боотур Стремительный» — 36 тысяч строк. В 2005 году олонхо включили в список шедевров нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
«Олонхо — это целая поэзия», — объясняет Романова. Эпос могут исполнять до глубокой ночи, и часто это делает один сказитель, олонхосут.
Олонхо и осуохай — две важные части сакрально-поэтической системы народа саха. Через текст и танец человек восхваляет природу и признает ее силу. Это, по словам Романовой, помогает ему очиститься и победить болезни.
Такой энергетики танец, что человеку не нужен никакой допинг
Танец и песня окружала Романову с детства. Она выросла в селе, ее отец Трофим был чабаном и деревенским старостой: «Человек трудной судьбы, но жизнь очень любил. Такой задорный».
Каждый вечер, вспоминает Романова, отец собирался вместе с другими мужчинами и начинал петь. Это было своего рода соревнование: через песню мужчины хвалились, кто сколько сена накосил и сколько дичи добыл на охоте. А еще это был способ коммуникации.
«Отец выходил на гору и пел. А внизу лежал остров, и ему оттуда отвечали. Этот мотив они использовали как WhatsApp (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ). Они же далеко друг от друга. Как закончили косить, начинали петь, как бы призывая: “Давайте готовить ужин“. Потом шли на берег танцевать», — вспоминает Анна.
Круговые танцы есть и в других районах Якутии, но олекминский осуохай, говорит Романова, — особенный. В нем делают акцент на интонации, тембре и эмоции, с помощью которых исполнитель передает всю гамму чувств. А вот текста немного: всего два запевных слова: «Ээ – Эhиэкай! Оо – Оhуокай!». Исследователи считают, что большое влияние на здешний осуохай оказали традиции эвенков.
Эвенки — это малочисленный коренной народ Севера, Сибири и Дальнего Востока, принадлежащий к тунгусо-маньчжурской этнической группе. Значительная диаспора также есть в Китае и Монголии. В том числе проживают в Олекминском районе Якутии.
Исторически жизнь и быт эвенков строились вокруг лесного оленя, который давал транспорт, одежду и пищу. До сих пор эвенки занимаются охотой и оленеводством.
Эвенкийский язык отличается большим количеством диалектов, но, к сожалению, находится под угрозой исчезновения.
Большую роль в олекминском танце играет соревнование голосов: участники поочередно подхватывают запев, что создает эффект переклички — той самой, которую видела Анна в детстве, когда ее отец пел с односельчанами. А еще в олекминском осуохай нет солиста: все участники танцуют и поют вместе.
«Уникальность круговых танцев в том, что когда человек танцует, его дыхание усиливается движением и песней. Через это происходит самоочищение. Человек входит в состояние полета. Отец говорил, что после хорошей охоты они танцевали по три-пять человек и прыгали до метра в высоту, в парящий полет. Вот такой энергетики танец!»
В таком состоянии, уверена Романова, человеку не нужен никакой допинг: ни табак, ни алкоголь. «Из танца человек выходит обновленным не только физически, но и духовно. В этом суть танца осуохай», — говорит она.
«И тут меня как будто током ударило: мы же теряем наш уникальный фольклор»
Путь к осуохай занял у Романовой почти полвека. Ее проводником стала учительница якутского языка Августина Семенова, на встречу с которой Романова впервые попала в 20 лет.
В 1970-е годы Семенова понемногу возрождала олекминского осуохай после забвения. В советское время танец не искоренили полностью, но адаптировали: в текстах воспевали не солнце и природу, а идеалы коммунизма. «В советское время нас пугали — мол, вы танцуете, прыгаете — это черти вас держат. Говорили: это все старое, вы это забудьте. Мы будем в коммунизме, ваш осуохай никому не нужен», — вспоминает Романова и добавляет, что у нее «есть осадок [за это] на старшее поколение».
Когда Августина Семенова рассказывала о фольклорных экспедициях и уникальности осуохай, никто в зале, говорит Романова, этой темой особенно не загорелся. Через много лет она встретилась с Семеновой еще раз: «Я смотрю — два-три человека слушает, и все. Как будто мимо. У Августины Саввичны даже голос задрожал в конце: “Почему вы ничего не понимаете? Мы же теряем наш уникальный фольклор!“». Романовой было интересно, но времени и сил на глубокое изучение осуохай она в себе тогда не нашла: растила пятерых детей.
В 2004 году, когда Анне Романовой было 50 лет и она работала в управлении культуры, ей удалось в третий раз попасть на выступление Семеновой. Фольклористка снова говорила о важности осуохай. «И тут меня как будто током ударило: мы же теряем наш уникальный фольклор!»
После встречи Романова решила записать все, что знает об осуохай. Попросила коллегу, у которой был компьютер: «Я буду говорить, а вы печатайте». Вскоре руководство дало добро на то, чтобы Романова отправилась в фольклорную экспедицию исследовать осуохай.
Я начала ездить по деревням, встречаться с носителями и записывать на видео их рассказ и сам танец. В разных деревнях разные танцы: мотивы разные, положение ног разное. Через три года я выиграла грант 100 тысяч рублей и наконец-то у меня дома появился компьютер. Выкраивать время на экспедиции приходилось за счет выходных: «Мне отдельно время не давали. Вот в этом ошибка наших руководителей: фольклористы должны заниматься только фольклором».
Только в Олекминском районе Романова насчитала около шести разновидностей осуохай, в том числе практически утерянный «мужской танец». В 2004 году, говорит Романова, оставалось только два человека, которые знали, как его танцевать.
«Я от отца знала, что был мужской танец, но отец рано ушел, и я как-то это упустила. Но я поняла, как наши предки были мудры и наблюдательны: все движения взяты с природы. Например, танец стерха — у него много носителей, молодежь танцует. Там идут не в круг, а в два ряда. Еще есть летящий танец, я называю его “танец лошади“. Потому что ноги нужно высоко поднимать, как будто лошадь бежит». Еще и танец орла, когда участники имитируют клекот птицы.
А вот женский вокальный танец оказался утрачен. Раньше его исполняли молодые женщины. Они двигались по кругу, по ходу солнца, поднимая и опуская сплетенные руки — это было похоже на взмахи птичьих крыльев. Украшения на одежде девушек создавали шум, который напоминал шорох полета. Считалось, что этот танец подражал маленькой птице кинди, которая прилетает на Север ранней весной.
Помнит этот мотив и Анна Романова: она пела такие колыбельные своим детям, когда те были маленькими. А в детстве Романова слышала, как пели женщины в ее деревне
«Раньше кино показывали только после 11 вечера, когда доярки заканчивают работу. И вот мы, дети, ждали, когда же они запоют, когда эта песня послышится. И вот начинают петь… Собаки лают, коровы мычат. Где-то мотор уже гудит: киномеханик готовится показывать ленту. И мотив такой заунывный, успокаивающий. Там многоголосие. Мы были такие радостные! Все приходили, и мы смотрели кино. Это осталось у меня в воспоминаниях как звук детства».
«Олекминский осуохай скоро будут по всему миру танцевать»
Сейчас Анна Романова проводит мастер-классы для детей и подростков в олекминских школах и детских садах. Говорит, что у нее, «слава богу, есть молодая последовательница».
«В школе №2 я научила парней 9-10 классов мужскому олекминскому танцу. Они были в восторге: “А можете к нам еще прийти? Это же круче, чем дискотека!“. А когда я работала в культурном центре, мои школьники и даже детсадовские малыши пяти лет начинали петь, как только я входила в национальном костюме».
Олекминский осуохай, говорит Романова, очень демократичный и доступный танец. Его может станцевать любой человек: «Ведь это народное творчество. Раньше не было ни хореографов, ни хоровиков — люди сами собирались и танцевали». По ее словам, «даже русскоязычные быстро схватывают осуохай».
Олекминск, основанный в 1635 году, всегда был очень многонациональным городом: здесь жили якуты, русские, украинцы, татары и другие. Благодаря этому на небольшом кусочке земли тесно переплетались традиции коренного и пришлого населения. «Тут произошел синтез культур, восприятий, менталитета. Так что олекминские якуты — совсем другие якуты».
Несмотря на то, что в 2025 году олекминский осуохай включили в реестр нематериальной культуры Республики Саха, Романова переживает за его будущее. Многое в сохранении осуохай зависит от сотрудников на местах.
«Работники культуры свою функцию пока не понимают. Это их задача — изучать и популяризировать народное творчество и промыслы, которые сохранялись веками».
Но в первую очередь, говорит Романова, следует популяризировать осуохай среди молодежи — тем более пока в деревнях остались носители. Она считает, что было бы хорошо проводить конкурсы в каждой деревне и приглашать туда парней и девушек.
«Когда молодежь поймет осуохай, их не остановишь! — уверена Анна Романова. — Однажды молодой этнограф из Сунтарского района сказал мне: “Олекминский осуохай скоро будут по всему миру танцевать! Потому что это дикая энергетика и очень сексуальный танец — а молодежь такое любит“. Это мне говорил молодой человек — значит, будущее у осуохай есть».
Материал подготовлен по итогам экспедиции Агентства социальной информации в Олекминский район в июне 2026 года при поддержке компании «Нордголд».
