Нужно ли помогать человеку на коляске подняться по лестнице или переводить через дорогу незрячего пешехода? Многие теряются, когда встречают в общественных местах людей с инвалидностью, которые, как кажется со стороны, не могут справиться с каким-то действием самостоятельно. Разбираемся, почему вокруг помощи людям с инвалидностью возникает столько вопросов и как действовать правильно.
В России люди с инвалидностью составляют 7,6% населения. По коэффициентам Росстата, это 76,1 человека на каждую тысячу жителей, то есть примерно каждый тринадцатый. Об этом свидетельствуют последние открытые данные Федеральной службы государственной статистики за 2023 год. Эта цифра учитывает только граждан, официально прошедших медико-социальную экспертизу (МСЭ) и состоящих на учете в Социальном фонде.
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) учитывает не только формальный статус, но и любые стойкие ограничения жизнедеятельности и хронические состояния, поэтому оценивает мировую долю людей с инвалидностью выше — около 15–16%. Разница возникает из-за строгости критериев МСЭ и того, что часть пожилых людей, а также людей с ментальными и сенсорными нарушениями не оформляют статус официально.
Несмотря на то что люди с инвалидностью — заметная часть общества, вопрос о помощи им в общественных местах все еще вызывает сомнения сразу по нескольким причинам.
Первая — доступность окружающей среды. По данным сводного годового отчета Минтруда РФ о реализации госпрограммы «Доступная среда» (по итогам 2023–2024 годов), общий показатель субъективной доступности составил 65,4–67,2% при плановом ориентире около 65%. И доступность среды, все же, куда хуже выглядит в регионах. Бывает, что люди с инвалидностью действительно не могут безопасно передвигаться самостоятельно и вынуждены просить о помощи.
Вторая причина — стигматизация. Согласно тому же отчету, положительно отношение населения к своим проблемам оценивают 55–58% людей с инвалидностью. В обществе сохраняются крайности: одни считают людей с инвалидностью «обузой», а другие постоянно жалеют их и навязывают помощь.
Чтобы разобраться, стоит ли помогать людям с инвалидностью в общественных местах и как делать это корректно, мы обратились в Региональную общественную организацию людей с инвалидностью (РООИ) «Перспектива». Она входит в число ведущих организаций, развивающих инклюзию в России: координирует федеральные проекты в 15 регионах, работает с прессой и грантодателями, выступает на российских и международных конференциях. Большинство сотрудников «Перспективы» сами имеют инвалидность и на собственном опыте знают о сложностях, с которыми сталкиваются люди с особенностями здоровья и их семьи.
Опытом взаимодействия с прохожими в общественных местах поделились менеджер проектов отдела по инклюзивному образованию РООИ «Перспектива» Галина Сокова и координатор профориентационных программ отдела по инклюзивному образованию РООИ «Перспектива» Анастасия Селезнева. Обе девушки сами переживали «особенное» отношение прохожих: у Галины инвалидность, связанная с невысоким ростом, а у Анастасии ДЦП, она передвигается на коляске.
Доступная среда?
За последние 10–15 лет инфраструктура крупных городов заметно улучшилась, но самостоятельность человека с инвалидностью по-прежнему зависит от региона, сезона и исправности техники. Даже в адаптированной среде бытовые недочеты лишают людей автономности.
«Зимой низкопольный автобус часто не может подъехать к остановке из-за нерасчищенного снега — даже мне при невысоком росте приходится вставать в сугроб. Незрячим и слабослышащим людям сложно, когда в транспорте не объявляют остановки или зависает табло. В магазине достать товар с верхней полки мне помогает специальная табуретка, но человеку на коляске она не подойдет. Обычные граждане тоже влияют на доступность среды — иногда достаточно просто не противиться установке подъемника или пандуса в подъезде», — рассказывает Галина.
По словам Анастасии, на старых станциях метро отсутствуют лифты и единственный вариант передвижения — спуск по лестницам на руках сотрудников сопровождения, что травмоопасно. На новых станциях лифты часто выключены и требуют вызова персонала. На улицах же преградой становятся высокие бордюры, крутые пандусы и подземные переходы без лифтов. Галина рассказала, как однажды ей и ее коллеге на коляске пришлось вызывать такси, чтобы просто перебраться в кафе через дорогу, потому что другого варианта для человека на коляске не было.
«По крутым пандусам опасно спускаться без страховки: коляску нужно везти спиной вперед, иначе человек выпадет. Переходить дорогу самой мне тоже сложно — боюсь не успеть докрутить колеса, пока горит зеленый свет. А перед визитом в незнакомое здание со ступеньками я заранее звоню узнать, помогут ли сотрудники. Если нет — отказываюсь от похода, так как стоять у входа и просить случайных прохожих некомфортно, ведь никто никому ничем не обязан», — делится Анастасия.
Как рассказывает Галина, чтобы люди с инвалидностью реже зависели от посторонней помощи, юристы РООИ «Перспектива» через госорганы и суды добиваются установки подъемников в домах.
«Мы занимаемся универсальным дизайном — это проектирование объектов, удобных для всех: людей с инвалидностью, пожилых, родителей с колясками. Наши экспертные группы, куда входят люди с разными формами инвалидности, проводят аудиты доступности зданий и дают рекомендации по устранению барьеров. Также через школу и конкурс универсального дизайна мы обучаем архитекторов, дизайнеров и студентов закладывать принципы доступности еще на этапе проектирования», — объясняет Галина.
Когда благие намерения нарушают личные границы
Отношение к предложениям помощи во многом зависит от характера и личных границ человека: одни ждут участия прохожих или стесняются обратиться сами, а других постоянное внимание утомляет. При этом, как отмечает координатор профориентационных программ сегодня у людей с инвалидностью постепенно исчезает стигма о том, что просить о поддержке стыдно, поэтому в действительно сложной ситуации человек обычно сам говорит о своей потребности.
«Мне не очень нравится, когда постоянно спрашивают, нужна ли мне помощь: я привыкла просить о ней сама, если точно понимаю, что не справлюсь. Просить о помощи — такой же важный навык, как и предлагать ее. Кого-то предложение может обидеть — все зависит от восприятия мира и даже настроения в конкретный момент, хотя в большинстве случаев люди благодарны. Главное, чтобы помощь не была навязчивой, здесь очень важен высокий социально-эмоциональный интеллект», — отмечает Галина.
Чаще всего людей с инвалидностью задевает не само желание прохожего помочь, а излишняя фокусировка на инвалидности и непрошеная жалость, когда окружающие даже из добрых побуждений начинают подчеркивать уязвимость человека.
«У многих людей с инвалидностью бывает так: человек хочет помочь из добрых побуждений и начинает говорить: „Ой, ты бедный, несчастный, как тебе сложно жить“. Или другой пример: я часто хожу в театр и в гардеробе уже несколько раз слышала от сотрудниц фразу: „Какая же ты красивая! Очень жаль, что на коляске“. В этот момент не знаешь, как реагировать — сказать „спасибо“ за комплимент или нет? Вроде бы сказали хорошее, но тут же добавили жалость, и это сильно выбивает из колеи», — рассказывает Анастасия.
Также и Галина вспоминает похожую ситуацию: «Бывает, говорят: „Ой, вы такие молодцы, что выходите гулять!“ А ты просто вышла по своим делам — такой же человек, просто со своими особенностями».
Инструкция: что говорить человеку, которому хочешь помочь
Главное правило в любой рядовой ситуации — когда человек пытается открыть дверь, преодолеть порог или перейти дорогу — не действовать без предупреждения. Исключение составляют лишь экстренные случаи, когда жизни и здоровью угрожает прямая опасность: например, человек уже падает с коляски, незрячий пешеход подходит к самому краю платформы перед поездом или выходит на проезжую часть на красный свет. В остальных бытовых обстоятельствах, по словам Анастасии, нужно просто уточнить, требуется ли помощь, и если человек ответит «нет» — значит, он действительно справится сам.
«Если же человек отвечает „да“, обязательно нужно спросить, как именно помочь, и выслушать инструкцию. Например, коляски бывают разными: если прохожий помогает впервые и случайно нажмет не туда, какая-то деталь может отлететь, и ситуация станет травмоопасной», — объясняет Анастасия.
Предложить поддержку стоит и тогда, когда человек явно испытывает затруднения, но стесняется обратиться к прохожим: долго стоит перед крутым пандусом, пытается зайти в автобус через сугроб или тянется к верхней полке в магазине.
Форма помощи зависит от конкретных особенностей здоровья: человеку на коляске чаще всего нужно помочь преодолеть порог или спуститься по пандусу, незрячему — перейти нерегулируемый перекресток, а неслышащему пассажиру при зависшем в автобусе табло и сбоях навигации можно написать в заметках на телефоне или подать знак, когда подойдет его остановка.
Галина отмечает, что иногда достаточно и невербального жеста. Она вспоминает, как в час пик в метро стояла с сумками в середине шатающегося вагона, где нижние поручни были заняты, а до верхних она не доставала: заметив это, мужчина рядом посмотрел на нее и молча предложил опереться на его локоть, за что она была очень благодарна, так как сама не решилась бы нарушить чужое личное пространство.
«В идеале нужно понаблюдать за ситуацией, спокойно подойти, представиться и спросить: «Здравствуйте, нужна ли вам помощь и как я могу вам помочь?» Главное — не бежать к человеку сломя голову, не кричать, обходиться без причитаний и без возвышения в ранг героя», — отмечает Галина.
Материал подготовлен по проекту «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
