Современная филантропия находится в постоянном поиске более эффективных, прозрачных и устойчивых инструментов для реализации благих целей. Эндаументы — целевые капиталы — во всем мире давно доказали свою состоятельность как фундамент долгосрочной поддержки образования, науки, культуры и социальной сферы. В России же, несмотря на почти 20-летнюю историю этого инструмента, он по-прежнему остается нишевым для сектора НКО. Причин немало: неразвитая культура фандрайзинга, высокая стоимость и трудоемкость создания собственного целевого капитала, необходимость учреждать и годами содержать отдельное юридическое лицо, разбираться в непростом профильном законодательстве.
Платформа вместо собственного фонда
Ответом на эти барьеры стал новый, быстро набирающий силу тренд — платформенная модель эндаументов. Вместо того чтобы учреждать собственную организацию, филантроп создает именной целевой капитал внутри уже готовой инфраструктуры. Под одним зонтичным фондом объединяются десятки таких капиталов, а вопросы юридического сопровождения, инвестирования и отчетности берет на себя единая команда вместе с партнерской управляющей компанией.
Учредителю больше не нужно регистрировать НКО и обеспечивать ее деятельность на протяжении многих лет — достаточно определить цель и объем пожертвования. Все операционные процессы платформа организует по принципу единого окна.
Точка отсчета и масштаб рынка
Отрасль восходит к 2007 году, когда вступил в силу Федеральный закон № 275-ФЗ «О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций». По данным Национальной ассоциации эндаументов (НАЭ), на конец 2025 года в России действовало более 450 целевых капиталов с совокупным объемом свыше 204 млрд рублей — почти на 50 млрд рублей больше, чем годом ранее. Свыше 60% этих капиталов по-прежнему создается для поддержки университетов и школ, но круг направлений быстро расширяется — от медицины и культуры до спорта и социальной помощи.
Кто уже строит такие платформы?
Первой в стране моделью такого рода стала платформа «Легаси» — инфраструктура Общенационального фонда поддержки социально ориентированных НКО, созданная при участии Рыбаков Фонда и сфокусированная прежде всего на школьных эндаументах. Зонтичный фонд служит основой для создания именных целевых капиталов в поддержку отдельных школ и образовательных инициатив.
В 2021 году появилась еще одна платформа: концерн «Россиум» учредил эндаумент-фонд «Филантроп» — структуру, ориентированную не на одну сферу, а сразу на все направления благотворительности, разрешенные законодательством. Инвестиционное управление взяла на себя компания «Регион Эссет Менеджмент» — одна из крупнейших управляющих компаний страны с более чем 20-летним опытом работы с активами институциональных клиентов. «Филантроп» стал первым в России эндаумент-решением, полностью выстроенным по принципу единого окна внутри крупной холдинговой структуры: от поступления пожертвования до распределения инвестиционного дохода — весь цикл проходит в едином периметре.
Именно широкий охват направлений и позволил «Филантропу» стать площадкой для по-настоящему нетипичных для российского рынка эндаументов: здесь появились именные капиталы в поддержку любительского шахматного спорта, развития самбо, исследований по предотвращению врожденных аномалий во время беременности, помощи храму и десятков других инициатив, которые едва ли нашли бы себе отдельный фонд. По сути, «Филантроп» воспроизводит в российских правовых реалиях логику западных donor-advised funds (DAF) — о них подробнее пойдет речь ниже.
Позже к этой же логике зонтичного решения обратились и другие крупные игроки: свою платформу для управления целевыми капиталами НКО — «Благодаря» (розничное название продукта — «Раз два») — представил Сбербанк. Приход банков в эту нишу — отдельный сигнал зрелости рынка: помимо социального эффекта, для них это еще и возможность познакомить с инструментом эндаумента широкую аудиторию собственных вкладчиков и партнеров.
Почему это удобно?
Платформенное решение стандартизирует административные и юридические процессы, которые раньше отнимали у филантропов месяцы и требовали значительных затрат. Учредителю эндаумента не нужно вникать в тонкости доверительного управления или готовить отчетность для контролирующих органов — все операционные задачи берет на себя платформа. Профессиональное управление активами помогает обеспечивать устойчивый рост капитала и снижать риски. При этом донор сам выбирает направление поддержки и сохраняет контроль на ключевых этапах.
Именно эта простота способна открыть дорогу по-настоящему широкому кругу филантропов — от крупных предпринимателей до частных доноров. Раньше эндаумент воспринимался как инструмент для избранных, готовых учредить фонд, нанять команду и годами вести отчетность. Платформы меняют это восприятие: по мере снижения порога входа инструмент имеет все шансы перейти из нишевого в массовый. Правда, для действительно масштабного эффекта потребуется и пересмотр законодательного порога формирования целевого капитала. Сегодня для его учреждения нужно собрать не менее трех миллионов рублей в течение года. Для многих небольших НКО и частных доноров это остается заметным барьером.
Государство повернулось лицом к теме
Рост интереса к теме подогрело и внимание государства: в феврале 2025 года президент России поручил правительству проработать меры по совершенствованию механизмов формирования и использования фондов целевого капитала. В профильную рабочую группу вошли представители ведущих университетов, благотворительных фондов, управляющих компаний, инвесторы и представители органов власти. Выявленные ими барьеры и предложения по изменению законодательства активно обсуждаются в профессиональном сообществе и на отраслевых конференциях. В результате 1 сентября правительство России утвердило дорожную карту развития целевых капиталов до 2036 года. В том числе к октябрю 2027 года планируется подготовить изменения в законодательство, которые должны помочь развитию платформенных и краудфандинговых решений.
Мировой ориентир: чему учит опыт DAF?
Похожий путь развития ранее прошли и западные рынки. Ближайший зарубежный аналог платформенной модели — donor-advised funds (DAF), «фонды, рекомендуемые донорами». Они зародились в США и, по оценке многих экспертов, стали одним из самых заметных явлений в мировой филантропии за последние 20–25 лет. Сегодня крупнейшие DAF-провайдеры управляют десятками миллиардов долларов. Например, один из лидеров рынка, National Philanthropic Trust, распоряжается активами на сумму более 68 млрд долларов, а объем грантов, распределенных через его счета, в 2025 финансовом году превысил 6,6 млрд долларов. Это лишь один из нескольких крупных операторов отрасли.
Схема работы DAF во многом узнаваема: донор передает средства или ценные бумаги в фонд, получает налоговый вычет, а всю операционную и инвестиционную работу берет на себя управляющая организация. Жертвователю остается рекомендовать, на какие цели направить помощь. В России льгота по налоговому вычету для частных доноров эндаументов также существует, а отечественные платформы, по сути, адаптируют логику DAF к российскому законодательству о целевом капитале — с учетом местной специфики и того, что рынок пока моложе.
Что мешает буму?
Однако само по себе удобное и экономичное платформенное предложение едва ли способно кардинально изменить картину в одночасье. Во-первых, в обществе пока невысок уровень доверия к благотворительности вообще и к эндаументам в частности. Историческая преемственность здесь была прервана: в дореволюционной России культура «вечных капиталов» и именных пожертвований была развита заметно сильнее, чем сегодня, но после 1917 года эта традиция на несколько десятилетий выпала из общественной практики. Финансирование образования, культуры, медицины и социальной сферы перешло к государству, а навыки фандрайзинга и выстраивания долгосрочных отношений с донорами и выпускниками перестали развиваться.
Во-вторых, у большинства российских организаций и филантропов по-прежнему короткий горизонт планирования — три — пять лет вместо 30–50, на которые рассчитан классический эндаумент. Турбулентный период, начавшийся с пандемии 2020 года, скорее закрепил привычку мыслить короткими циклами, чем стимулировал развитие по-настоящему долгосрочных проектов.
В-третьих, слабо проработан институт наследственной благотворительности: если филантроп хочет передать средства на формирование капитала по завещанию, отечественное законодательство пока не предлагает для этого удобных и надежных механизмов. На Западе же передача пожертвований по завещанию через эндаумент давно стала распространенной практикой.
Территориальный масштаб
Любопытный вектор развития — крупные территориальные эндаументы, готовые выполнять роль зонтичных платформ уже не для отдельной организации, а для целого региона. В этом случае капитал формируется для поддержки территории в целом: пожертвования направляются на школы, больницы, культурные и социальные проекты сразу нескольких городов и поселков. Подобные инициативы уже обсуждаются, в частности, применительно к Кольскому полуострову. В перспективе они могут стать еще одним способом распространить платформенную модель на регионы.
Что дальше?
Платформенные решения для эндаументов — это не просто удобный сервис, а катализатор изменений, способный вывести российскую филантропию на качественно новый уровень системности и устойчивости. Чтобы этот потенциал раскрылся полностью, необходимы совместные усилия сразу по трем направлениям:
- развитие инфраструктуры и профессиональных стандартов управления;
- изменение законодательства — прежде всего снижение порога входа и регулирование наследственной благотворительности;
- системная работа над повышением доверия и осведомленности общества.
Если эти условия сложатся, через пять лет значительная часть российских целевых капиталов вполне может оказаться именно на платформах, а благотворительность станет массовым и системным инструментом, а не привилегией избранных.
