Новости
Новости
14.06.2024
13.06.2024
18+
Новости

Центр защиты прав СМИ: «Все, что не подтверждено властями, расценивают как фейк»

Юрист Центра защиты прав СМИ рассказал, почему случилась блокировка издания Vademecum, как охотятся за фейками о COVID-19 и почему сейчас так трудно доказать достоверность информации.

Фото: Chepe Nicoli / Unsplash.com

С 28 по 29 апреля вокруг делового издания об индустрии здравоохранения Vademecum развернулось громкое дело: 28 апреля этот сайт заблокировали по требованию Генпрокуратуры. Власть посчитала фейком информацию о том, что лечение больных COVID-19, привезенных не на скорой, будет проходить платно. В публикации Vademecum опирался на письмо Московского городского фонда ОМС. По запросу прокуратуры московский департамент здравоохранения сообщил, что помощь по полису ОМС бесплатна и тем самым опроверг информацию издания.

В ответ на уведомление РКН Vademecum сделал заявление, в котором называет ситуацию «нарушением ст.29 Конституции РФ, ст. 3 ФЗ N 2124-1 «О СМИ» о свободе слова, информации и недопустимости цензуры». Сайт издания заблокировали в тот же день, хотя, по словам шеф-редактора Vademecum Дарьи Шубиной, с момента обращения Генпрокуратуры в РКН не прошли сутки.

Цензурные тренды

АСИ спросило у старшего юриста Центра защиты прав СМИ Светланы Кузевановой, почему это произошло.

«Все это — тренд на отлавливание фейков, который мы наблюдаем с того момента, как ужесточилось законодательство, а в нашей жизни появился коронавирус. Сейчас очень много случаев привлечения к административной ответственности, к уголовной — в меньшей степени», — объясняет Кузеванова.

По ее словам, привлечение к уголовной ответственности наглядно свидетельствует, что тема для полиции, власти и государства как нельзя актуальна. Закон о коронавирусных фейках ввели 1 апреля, а уже 3 апреля возбудили первое уголовное дело.

«Я не в первый раз слышу слово «цензура» в связи с блокировкой этого ресурса (Vademecum. — Прим.АСИ), но с точки зрения закона это нельзя назвать цензурой. Цензура, согласно формулировке в Законе о СМИ, это либо требование не распространять какую-то информацию, либо требование предварительно согласовывать распространение какой-то информации. В случае с Vademecum от властей поступает требование не распространять информацию, но это происходит в рамках законной, прописанной, предусмотренной процедуры ограничения доступа к ресурсу. Это можно расценивать как цензуру только в обывательском значении. Редакция говорит о том, что им дали 24 часа, но по закону никаких 24 часов нет», — рассказывает Светлана Кузеванова.

По закону при блокировке сетевых СМИ, редакцию уведомляют о необходимости незамедлительно удалить контент, который прокуратура признала запрещенным, добавляет юрист. По ее словам, для СМИ процедура блокировки выглядит следующим образом: Генпрокуратура, обнаруживая информацию, устанавливает, что она запрещена, и в этот же момент составляет требование об ограничении доступа с указанием ресурса и конкретного материала. Дальше требование очень быстро — буквально в течение одного дня — пересылается в Роскомнадзор, тот присылает редакции уведомление о том, что необходимо незамедлительно удалить ту или иную публикацию.

«У РКН — роль исполнителя, сам он ничего не блокирует, только доставляет требования Генпрокуратуры. Если редакция незамедлительно не удаляет публикацию, ее блокируют.  Толковать это «незамедлительно» очень трудно: РКН может думать, что это пять минут, редакция — что час. Но если РКН дал редакции 24 часа, но заблокировал раньше, то почему — вопрос. Мое предположение, что из-за активного выступления редакции», — говорит Кузеванова.

Безопасные протоколы

Эксперт объясняет: из-за блокировки одного материала может быть заблокирован весь ресурс. Если сайт использует безопасный протокол, появляются технические сложности с тем, чтобы ограничить доступ только к одной публикации. Если протокол небезопасный, то оператор может аккуратно заблокировать только одну страницу.

«Но и здесь есть проблема, которую мы часто наблюдаем, когда блокировка происходит по определенному политическому решению. Таким образом блокировали «Грани», «Ежедневный журнал». В 2014 году их заблокировали по одному требованию прокуратуры и без судебных разбирательств. Особенность этих дел в том, что прокуратура не указала, в каких именно статьях находилась запрещенная информация. Но по закону она должна идентифицировать конкретную информацию, указав адрес конкретной страницы. Понятно, что весь ресурс не может состоять из запрещенной информации, только если это не сайт, например, с детской порнографией», — рассказывает она.

Это требование Генпрокуратура не всегда исполняет, замечает Кузеванова. Когда центр защищал «Ежедневный журнал» в суде, прокуратура долго не сообщала, какой именно текст посчитала запрещенным. И вот это, по ее словам, серьезнейшее нарушение процедуры блокировки.

«После такого резонно идти в суд обжаловать, что тотальной блокировке подвергли наряду с запрещенной всю другую информацию, приличную, нейтральную, нормальную и позитивную. Так что блокировка всего ресурса может происходить по техническим причинам, а может — по желанию контролирующих ведомств», — заключает она.

Доказательства и дикость

В заявлении редакции Vademecum отмечается, что запрещенную новость перепечатали со ссылкой на издание многие СМИ: например, «РИА Новости», «Коммерсант», «Такие дела». Кузеванова не исключает, что им всем без отдельных требований Генпрокуратуры придет уведомление от РКН.

«В любом случае доступ можно восстановить, если удалить эту публикацию и сообщить об этом в РКН. Но я бы на месте сайтов убрала этот материал, потому что риск сейчас очень велик. Блокировки редко происходят по идеальному, прописанному в законе сценарию, а в ситуации, когда фейки — приоритетная задача для контролирующих органов, рассчитывать на это вовсе не приходится», — говорит юрист.

29 апреля РКН после удаления публикации разблокировал сайт Vademecum. Но, по заявлению издания, оно готовит жалобу в суд.

«Конечно, для Vademecum, если у них есть документ, подтверждающий написанное, вся эта история выглядит, как попытка заставить их не рассказывать об этом. Достоверность информации можно подтвердить доказательствами, но на данный момент в законе о фейках понятие доказательств сильно трансформировалось. Теперь доказательствами являются только официальные документы или официальные позиции властей, а анонимные источники, свидетельские показания, письма фактически потеряли юридическую силу. То есть все, что не подтверждено властями, расценивают как фейк, — и вот это дикость», — заключает Светлана Кузеванова.

Ранее Центр защиты прав СМИ сделал сайт с разъяснениями, как освещать пандемию и не получить срок.

 

18+
АСИ

Экспертная организация и информационное агентство некоммерческого сектора

Попасть в ленту

Как попасть в новости АСИ? Пришлите материал о вашей организации, новость, пресс-релиз, анонс события.

Рассылка

Cамые свежие новости, лучшие материалы в вашем почтовом ящике