17 марта в Москве состоялась очередная дискуссия партнерского цикла «Что мы знаем о состоянии гражданского общества на основе данных опросов и статистики?» Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ и Центра «Благосфера» на тему «Денежные пожертвования россиян: что изменилось за 20 лет».
В основу дискуссии легли данные всероссийских опросов населения, которые с 2006 года проводит Центр исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ в ходе ежегодного мониторинга состояния гражданского общества.
Результаты исследования представила Ирина Мерсиянова, директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ «Высшая школа экономики». В обсуждении приняла участие Ирина Меньшенина, президент АНО «Решения для благотворительности». Модератором дискуссии выступила директор Центра «Благосфера» Наталья Каминарская.
Что россияне думают о благотворительности?
Половина россиян (49%) согласны с тем, что регулярно делать благотворительные пожертвования, давать незнакомым нуждающимся людям деньги — это правильно. При этом треть заняла нейтральную позицию, а каждый пятый скорее не разделяет это мнение. Интересно, что наиболее активно идею регулярной помощи поддерживает молодежь: среди россиян 18–35 лет с ней согласны 55%. С возрастом этот показатель снижается и среди людей старше 60 лет составляет уже 42%.
При этом идея «помощь нуждающимся меня не касается» не находит широкой поддержки. С таким утверждением согласились лишь 11% респондентов, тогда как две трети (65%) его отвергают. Оставшиеся заняли серединную позицию. Женщины в этом вопросе демонстрируют большую вовлеченность: они чаще не согласны с таким подходом (70% против 59% среди мужчин) и реже его поддерживают.
С тем, что «благотворительность — это проявление человечности и сострадания», согласно подавляющее большинство (86%) опрошенных, и лишь 3% придерживаются противоположного мнения.
Каждый десятый россиянин скорее склонен согласиться с тем, что «благотворительность — это пустая трата денег и времени», тогда как две трети (68%) с этим не согласны. Причем женщины отвергают такую позицию чаще, чем мужчины, а старшее поколение чаще соглашается с ней, чем молодежь.
«То, что наша молодежь говорит, что да, меня это касается и жертвовать нужно, вселяет надежду, потому что эти люди не имеют предубеждений, — отметила Ирина Меньшенина. — С ними будет проще взаимодействовать, общаться и приглашать их стать благотворителями в тот или иной фонд, в ту или иную организацию».
Эксперт отметила, что фандрайзерам нужно уделить внимание, время и даже ресурсы подрастающему поколению, особенно в тех городах, которые уже продемонстрировали свою ориентацию в сторону благотворительности.
Кто и как часто жертвует деньги?
Насколько позитивные установки по отношению к благотворительности соотносятся с реальностью? Согласно результатам всероссийского опроса, проведенного Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, в 2025 году каждый второй россиянин (50%) делал благотворительные пожертвования, давал деньги незнакомым нуждающимся людям, включая милостыню, в том числе каждый десятый (10%) жертвовал деньги часто, примерно каждый третий (34%) — только несколько раз, и 6% совершили пожертвование единожды.
Женщины делали денежные пожертвования немного чаще, чем мужчины: 53% против 48%. Чаще всего помогали нуждающимся деньгами жители Сибирского федерального округа (60%), тогда как в Северо-Кавказском и Уральском округе доля жертвователей оказалась ниже всего (41–42%). «Географическая ситуация подвижна из года в год, — объяснила Ирина Мерсиянова, — это не значит, что все 20 лет сибиряки жертвуют больше всех: были и другие картины, например, когда Северо-Кавказский округ, наоборот, лидировал».
Среди профессиональных групп чаще жертвовали деньги предприниматели (66%), руководители высшего (67%) и среднего (62%) звена: как отметила эксперт, это, как правило, люди более «ресурсные»: не только в финансовом плане, но и с точки зрения уровня образования, кругозора и вовлеченности в другие практики гражданского общества.
Кроме того, значительно чаще готовы помочь другим деньгами те, кто участвовал в волонтерстве на протяжении прошлого года: среди них доля жертвователей достигает 82%, тогда как среди тех, кто не занимался волонтерским трудом, она вдвое ниже (41%). «Напоминаем, что это хороший метод воспитания жертвователей для своей организации, — отметила Наталья Каминарская, — сначала вовлечь их в свою работу, а уже потом спрашивать про какие-то ресурсы».
Как и на что жертвуют россияне?
Как и в прежние годы, на первом месте находится милостыня: среди тех, кто жертвует деньги, почти каждый второй (46%) подавал милостыню. Тем не менее в динамике эта доля неуклонно снижается с момента пандемии.
Каждый третий жертвователь (32%) передавал деньги лично в руки, и 14% — через родных и близких нуждающихся. Распространенным способом передачи денег остаются пожертвования через специальные ящики для сбора средств, которыми за прошлый год воспользовались 10% жертвователей, хотя их популярность снизилась более чем вдвое в сравнении с прошлым десятилетием.
«Мне кажется, формы получения пожертвований, передачи этих пожертвований коррелируют с тем, что происходит у нас в стране с платежными системами в целом, — обратила внимание Ирина Меньшенина. — Почему ящики стали уходить в прошлое? Не потому, что мы в них разуверились, или с ними стало больше работы, — люди перестали ходить с наличкой. Ящик требует времени и денег, чтобы в него вложить и потом с ним работать, а смысла нет».
Более организованные формы пожертвований распространены в меньшей степени. Например, в сборах средств от организаций по месту жительства или на рабочем месте участвовали по 8% жертвователей, а через местные благотворительные организации передавали деньги 5%.
Чаще всего россияне помогают деньгами детям с тяжелыми заболеваниями (им помогали 45% от тех, кто жертвовал деньги). Каждый четвертый жертвователь (26%) передавал деньги на помощь животным, каждый пятый — пожилым людям (20%), детям-сиротам (18%), военнослужащим СВО или ветеранам боевых действий (18%). Есть и почти не упоминаемые направления, набравшие менее половины процента: помощь заключенным, зависимым людям, людям с ВИЧ. Редко жертвуют и в сферах науки и образования, культуры и искусства — их назвали не более 1% жертвователей. Ирина Мерсиянова отметила, что эта ситуация неудивительна:
«Когда люди помогают больным детям, или пожилым людям, или животным, речь идет о милосердии, а не о выполнении социальных функций государства, — пояснила эксперт. — Но в нашей стране наука, образование, культура традиционно воспринимаются как отрасли социальной сферы, за развитие которых отвечает государство».
Почему россияне жертвуют?
В ходе отдельного опроса исследователи спросили тех, кто помогал нуждающимся деньгами, какие причины лучше всего описывают их мотивы делать благотворительные пожертвования.
Большинство (53%) ответили, что им жалко тех, кому нужна помощь, а 38% верят, что тому, кто делает хорошие дела, добро возвращается. Каждый четвертый опрошенный (24%) хочет помочь конкретному человеку или организации, а примерно каждый пятый хочет чувствовать, что может что-то изменить и на что-то повлиять (22%) или быть причастным к чему-то важному, значимому (18%).
Считают, что, добившись успеха, человек должен делиться с другими, кому не так повезло, 15% жертвователей, а 12% ответили, что благотворительность наполняет их жизнь смыслом.
Наконец, примерно каждый десятый полагает, что в современном обществе жертвовать деньги похвально, это хороший тон (10%), или хочет решить общественную проблему, изменить общество (9%).
Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости
Молодежь 18–24 лет реже отвечает, что жертвует, потому что жалко тех, кому нужна помощь (44%) или хочет помочь кому-то конкретному (15%), но чаще — потому что хочет чувствовать возможность на что-то повлиять (29%), быть причастным к чему-то важному (25%), а также потому что жертвовать деньги похвально (17%). Жалость как мотив более характерна для тех, кому за 60 (62%).
По словам Ирины Меньшениной, изучение мотивации играет значительную роль для практиков фандрайзинга: оперируя результатами исследований, объясняя, почему жертвуют другие люди, показывая, как много людей называют те или иные мотивы, можно помочь человеку нащупать его собственную, не всегда очевидную мотивацию, признать в себе желание на что-то повлиять и убедиться, что его разделяют и другие люди.
Доверяют ли россияне благотворительным организациям?
Каждый второй россиянин (48%) считает, что большинству российских благотворительных организаций можно доверять. Чаще придерживаются такого мнения женщины (51% против 44%), учащиеся (56%), относительно материально обеспеченные люди, кому хватает денег на бытовую технику, автомобиль или даже квартиру (55–57%), а также те, кто считает, что большинству людей в принципе можно доверять (53%), что в обществе преобладают согласие и сплоченность (61%).
Доверие зависит и от патриотических установок: люди, которые испытывают гордость в отношении своего гражданства, чаще верят, что большинству российских благотворительных НКО можно доверять, в отличие от тех, кто не испытывает никаких чувств или ощущает обиду за страну, ущемленность. Разница значительна: 54% против 14–36%.
Наконец, россияне, которые участвовали в волонтерстве на протяжении прошлого года, не только активнее жертвовали деньги, но и чаще готовы доверять большинству благотворительных организаций (66% против 42% среди тех, кто не участвовал в волонтерстве).
Те, кто часто совершали пожертвования в прошлом году, в 65% случаев склонны к доверию, тогда как среди тех, кто не делал пожертвований, лишь 36% согласны, что можно доверять большинству российских благотворительных организаций.
В вопросе о том, эффективно ли благотворительные организации используют пожертвования, мнения россиян разделились практически поровну: 34% скорее сомневаются в этом, 32% скорее склонны верить в их эффективность и 34% заняли нейтральную позицию.
Опрошенные в возрасте 18–24 лет чаще склонны считать, что пожертвования используются эффективно (44%), тогда как мужчины несколько чаще сомневаются (37% против 32% среди женщин). Несмотря на такие расхождения в общественном мнении, Ирины Меньшенина призвала фандрайзеров сохранять оптимизм, учитывая высокую долю не определившихся в своей позиции: «еще есть кого вербовать на светлую сторону».
