В Челябинске девятый год работает центр социальной адаптации «Единство». Организация комплексно помогает бездомным, людям с зависимостью и всем, кто попал в трудную ситуацию. За это время через проекты организации прошли больше 800 человек. Почти половина из них смогли вернуться к обычной жизни: найти работу, восстановить отношения с близкими, создать семьи. В 2026 году НКО пришлось закрыть один из своих проектов под названием «Трезвая ферма».
Зависимость и подходы в реабилитации
Сергей Серман не по чужим рассказам знает, каково это — жить с зависимостью и оказаться на улице: он сам был в такой ситуации. Его юность пришлась на девяностые годы, когда родители в основном думали о том, как прокормить семью. Мать много работала, а сам он все чаще оставался предоставлен самому себе. Как отмечает мужчина, даже в благополучной семье можно чувствовать себя одиноким — ему не хватало в детстве обычных разговоров и внимания.
«Мне тогда было лет 15. Мы — подростки — росли на улице. Хотелось быть частью какой-то компании, чувствовать, что тебя принимают. А вокруг уже были наркотики, драки, вся эта уголовная романтика. Начались первые похороны друзей. Сейчас из тех ребят в живых остались единицы. И когда я вспоминаю то время, понимаю, насколько это была страшная история для целого поколения», — делится Сергей Серман.
После школы мужчина окончил училище и ушел в армию. Затем женился, у пары родился ребенок. На некоторое время зависимость отступила, но позже вернулась. Мужчина объясняет это тем, что внешние перемены сами по себе не решают проблему.
«Человек с зависимостью верит, что его спасет семья, новое окружение или переезд, — объясняет мужчина. — Ну он женился, переехал, окружил себя хорошими людьми, а внутри-то — пусто! И вот появляется быт, накатывает скука — и ты снова бежишь за дозой. Так было и со мной. Теперь я точно знаю: декорации менять бессмысленно. Нужно менять себя, внутренний мир — прямо сейчас, а не ждать понедельника или ”лучшего момента”. Мужчина должен стать опорой для близких, а не прятаться за ними, надеясь, что они его спасут. Это все самообман».
Наркотики разрушили жизнь Сергея: он потерял работу, семью, оказался на улице. В этот момент с горечью осознавал, что достиг самого дна, а прежние способы забыться перестали работать.
«Я помню, как вышел из подъезда, где ночевал зимой. Было какое-то полное отчаяние. Шел просто куда глаза глядят. Увидел мужчину с ребенком, они держались за руки и были так счастливы. Внутри что-то перевернулось. Потом заметил объявление о центре помощи. Там сказали, что нужно уехать в другой город, а мне уже было все равно. Наверное, именно тогда понял, что дальше либо смерть, либо нужно хвататься хоть за какой‑то шанс все изменить», — рассказывает Сергей Серман.
В реабилитационном центре мужчина пробыл всего месяц. По его словам, полноценной программы там не было: постояльцы много работали и читали Библию. Но все же благодарен руководителю, который хотел, чтобы подопечные выздоравливали. Их долгие беседы помогли встать на ноги. Позже Сергей Серман начал строить свои проекты, закладывая в основу искреннее общение, живую поддержку и веру в человека.
«14 лет не употребляю — полностью трезвый, — рассказывает мужчина. — После реабилитации ушел с головой в работу, устроился на стройку. Наша бригада стала одной из лучших — добились определенного уровня. Со временем я почувствовал, что готов к чему-то большему. Хотел помогать таким же людям, но не через решения вроде работных домов или религиозных практик. Мне было важно создать центр с иным подходом. Чтобы воплотить идею, изучал проблему зависимости, ездил по городам, собирал опыт. В 2017 году с единомышленником открыл НКО».
В противоположность работным домам
В Центре социальной адаптации «Единство» реализуют три проекта, которые помогают шаг за шагом выбраться из трудной ситуации. Все начинается с пункта социальной помощи. Сюда приходят люди, которые еще не оказались на улице, но уже на грани. Им не просто выдают продукты, а стараются разобраться в сути проблемы: есть ли зависимость, можно ли восстановить документы или наладить отношения с родными.
«Раздача еды не может быть просто автономной историей: покормили и отпустили, — считает руководитель НКО. — Да, ему станет легче на один вечер, но это не меняет жизнь, и завтра все повторится. Мы стараемся работать иначе. Нужно понять, почему человек оказался в кризисе, и помочь именно в этом».
Если обратившийся в центр нуждается и готов меняться, его направляют в социальный приют — следующий этап поддержки. Сергей Серман отметил, что он располагается в нежилом помещении — и это принципиальная позиция. Дело в том, что нуждающиеся часто не доверяют помощи, если она предлагается в формате квартиры или коттеджа. Такие места напоминают им «темные» рабочие дома, где обманывают и эксплуатируют.
«Такие дома создают иллюзию благополучия: обещают работу, зарплату, психотерапию, но на деле разрешают употреблять и втягивают в порочный круг — получил деньги, пропил, снова получил, снова пропил. О здоровье никто не заботится. У нас есть наглядный пример: парень прошел через такой дом и потерял конечности — отморозил ноги, а когда началось почернение и поднялась температура, его просто выгнали на улицу, чтобы не светиться», — рассказывает Сергей Серман.
Сейчас в приюте живут 20 человек. Здесь созданы условия, чтобы вернуть стабильность в жизнь: устанавливают четкий режим дня, запрещают алкоголь, помогают восстановить документы, получить медицинскую и психологическую поддержку, найти работу и временное жилье.
«Мы стараемся помочь каждому, — подчеркивает руководитель центра адаптации. — Главная ошибка специалиста — решать, кому стоит помогать, а кому нет. Если человек пришел за помощью, ты обязан дать ему шанс, ты не можешь заранее определить, кто выберется, а кто нет.
Но и слепо верить историям тоже не стоит: за яркими рассказами о ”плохих родственниках, которые выгнали из дома” часто корень проблем — в зависимости. Прежде нужно замотивировать его работать с проблемой. Только тогда помощь будет по-настоящему эффективной».
Мотивация
Чтобы помочь подопечным найти мотивацию, важно, чтобы они доверяли тому, кто рядом. Именно поэтому в центре работают равные консультанты — люди, которые сами прошли через зависимость, бездомность и трудные времена.
«Равный консультант может выстроить контакт, потому что говорит на одном языке с подопечным. Он не читает нотаций, а вдохновляет: ”Я был там же и выбрался. Ты тоже сможешь”. В этом — вся сила: поддержка не сверху, а рядом, от того, кто знает все изнутри», — объясняет директор «Единства».
Сергей Серман вспоминает, что раньше и сам ошибался в людях, мысленно ставя на них крест. Однажды в центр попал молодой человек — бывший детдомовец. До этого он жил у цыган, много пил и выглядел совершенно потерянным: был грязный, в рваной одежде и нетрезвый.
«Я тогда подумал, зачем мне его сюда привезли? Из него ничего не выйдет. И что греха таить, надеялся, что просто уйдет и не вернется, — признается руководитель центра адаптации. — Он ушел, а потом вернулся — и постепенно пришел в себя. Сегодня этот парень живет в Москве, работает, купил машину. До сих пор с ним на связи, он прямо расцвел, я горжусь его успехами.
Была девушка, тоже слонялась по рабочим домам. Уже несколько лет ведет трезвый образ жизни и даже открыла собственное дело. Еще один подопечный после смерти матери долго не мог найти опору в жизни, буквально скитался. Сейчас не употребляет и помогает решать разные задачи. Более того, поддерживает меня, когда бывают сложные периоды, говорит: ”Все у нас получится!”».
«Трезвая ферма»: новая жизнь в деревне
Ключевым этапом на пути к новой жизни для подопечных организации стал проект «Трезвая ферма». Это площадка вдали от города, в деревне Александровка, куда попадают те, кто уже сделал первые шаги и готов идти дальше. Тишина, природа и совместный труд помогают людям вернуть трезвость, достоинство и веру в себя. «Трезвая ферма» появилась четыре года назад. За это время из пустыря с домом на окраине угасающей деревни выросло полноценное хозяйство с 17 коровами, овцами, птицей и огородом.
«Я понял, что, находясь в городе, люди часто срывались. Поэтому купил дом в маленькой деревне, вдали от цивилизации, — объясняет Сергей Серман решение создать ферму. — Там жизнь как будто ставится на паузу. Нет городской беготни, шума, люди больше обращают внимание на солнце, птиц и внутренний мир. Не все готовы сразу ехать на ферму. Мы не подгоняем под единый шаблон — смотрим, что человеку действительно нужно сейчас. Иногда это просто крыша над головой и еда или серьезная психологическая работа».
В деревне нет магазина, школы, центрального водопровода и газа. Жители фермы помогали местным пенсионерам, развозили гуманитарные наборы и постепенно стали частью Александровки. Некоторые подопечные позже переехали в адаптационную квартиру в городе. Там им помогли найти работу и привыкнуть к самостоятельной жизни.
Однако весной этого года в истории проекта произошел неожиданный поворот. Прокуратура подала иск, посчитав, что организация незаконно ведет деятельность в жилом доме. В мае суд запретил работу «Трезвой фермы».
«Нам необходимо дом перевести в нежилое помещение, выполнить требования СанПиН, пожарной безопасности, — объясняет руководитель НКО. — Но мы не оказываем на ферме услуг, не проводим лечения, жильцы могут уйти в любой момент. ”Трезвая ферма” — это частная инициатива по созданию общины для людей в трудной жизненной ситуации. Они не ”проходили круглосуточную реабилитацию”, а вместе жили, вели хозяйство и поддерживали друг друга».
Теперь хозяйство начали распродавать, большую часть скота уже вывезли с фермы. Сергей Серман говорит об этом с болью — для него это было не просто имущество. Сейчас в доме остались только трое подопечных с временной регистрацией. Среди них — участник боевых действий в Чечне, награжденный медалью за отвагу и мужчина, который продал квартиру, чтобы оплатить лечение друга, больного раком.
«Коров жалко, которых еще телятами с бутылочки выкармливали, — вздыхает он. — А самое тяжелое — объяснять все парням. Я попросил прощения, что не смог отстоять ферму. Ведь они несколько лет вкладывали душу и силы в создание этого места. Поверили, что могут жить иначе, а потом увидели, как все рушится за несколько дней. Мы за прозрачность, всегда на виду, зарегистрированы как поставщики социальных услуг, открыты к диалогу, а нас просто ”смели”, даже не предложив исправить нарушения».
Сергей Серман не отчаивается и намерен обжаловать решение суда. Он отметил, что проект поддерживают многие партнеры, и подчеркнул: НКО не может решить проблему бездомности в одиночку.
«Ежегодно тысячи бездомных в России умирают на улице от холода, — приводит он статистику. — Нужно думать, как изменить ситуацию. Вот парадокс: я знаю, что в Челябинске есть рабочие дома, где десятки людей живут в подвалах, пьют и их каждое утро развозят на работу. При этом их не трогают, а мы и ряд других НКО, попали под удар. Хотелось бы открыто обсудить эти вопросы с властями. Не искать виноватых, а выработать общие решения. Мы должны работать как единый организм».
Главная же задача сейчас, говорит руководитель НКО, сохранить систему поддержки, которую организация выстраивала годами: от пункта социальной помощи до «Трезвой фермы».
«Вся идея заключалась в том, чтобы человек проходил несколько этапов и постепенно возвращался к нормальной жизни. Если из этой цепочки выбить одно звено, вся система начинает рушиться и смысла в ней нет. Но я верю, что мы сможем возродить ”Трезвую ферму” или создать что-то новое.
Деревня — оптимальное место для таких проектов. Они вымирают, а люди, получившие шанс на новую жизнь, могут их возродить. Дайте им пространство для созидания — и они будут создавать. Мы это проверили на практике: подход действительно работает», — заключил Сергей Серман.
Пункт социальной помощи Центра социальной адаптации «Единство» поддержан Фондом президентских грантов.
