Маленькая, но мечта
Мужчина в ярко-синей рубашке и костюме, прихрамывая на одну ногу, спешит к небольшому деревянному дому. Это Александр Филиппов, журналист и краевед из села 1-й Нерюктяйинск, где живет 500 человек. В 2018 году благодаря его усилиям в неприметном здании родного села, где в советские годы располагалась администрация совхоза, открылся первый сельский музей — Дом живой истории.
Филиппов перевез сюда сотни старинных и не очень предметов, которые собирал всю жизнь, и убедил местных чиновников провести в здание электричество и отопление. Мужчина отпирает тяжелую дверь и указывает на первую витрину:
«Это советские зажигалки, все бензиновые. Красиво раньше делали! Сейчас таких нет», — Филиппов с гордостью показывает на россыпь разнообразных зажигалок.
Экспонаты Филиппова, занимающие пять небольших комнат, — это сотни предметов, рассказывающих об истории Якутии и всей страны с XIX века. Самодельные игральные шашки из коровьих суставов, букварь для взрослых на якутском языке 1962 года, охотничья доха из густого меха оленя (длинная и просторная зимняя шуба, которую носили мехом наружу). Целый угол занимают несколько швейных машинок — от советской «Золушки» до немецкой Afrana.
«Человек, который придумал ”Золушку”, не успел ее запатентовать — умер. А немцы взяли и по своей технологии сделали такую же и назвали Zinger», — рассказывает Филиппов.
В археологической части — кости мамонта, чучело соболя и оленье седло, обшитое толстой кожей. На полках стоят причудливо изогнутые коряги, напоминающие по форме животных.
Музей — это его мечта, объясняет Аграфена, младшая дочь Филиппова. Она работает учительницей в одной из школ Олёкминска и больше других родственников вовлечена в музейные дела — две старшие сестры переехали жить в Якутск. Сегодня Аграфена рассказывает о своей семье и Доме живой истории — сам Александр слабо слышит.
«Папа всегда что-то собирал. Ветки, коряги, пеньки тащил домой. В детстве мы с сестрами ехали в лес, папа говорил: ищите всякие коряги, ветки красивые. А папа потом делал из них разных змей и крокодилов, воображение включал. Музей — это его мечта. Пусть маленькая, но мечта».
На открытии музея еще одна дочь Филиппова, Айталина, рассказывала: «Папа у нас такой: решил — значит, сделает. Он даже в Якутск ездил, в архивах копался».
Архивных материалов в музее действительно много. Стены усыпаны черно-белыми фотографиями местных жителей, отдельная экспозиция посвящена местному купцу-меценату Степану Идельгину. На берегу реки Лены до сих пор стоит разрушенный каменный храм Иоанна Предтечи, построенный на деньги мецената.
Внучки Филиппова, которые живут в Москве и стали архитекторами, сделали макет храма Иоанна Предтечи. Теперь посетители могут увидеть, каким храм был в свои лучшие годы: белый фасад, зеленая крыша, золотые купола.
Несколько лет назад Филиппов решил: хорошо бы издать книгу об известном земляке. Собирая материал вместе с внучкой Евой, он даже нашел потомков Идельгина в пятом поколении. После Филиппов добился поддержки главы района Николая Харбина, и 2023 год в Олёкминском районе был объявлен Годом мецената Степана Идельгина.
За последние 15 лет Филиппов написал и опубликовал несколько книг: об истории наслега, воспоминания ветеранов тыла и войны, об учительнице Розе Поповой. В 2014 году, после выхода очередного издания, краевед, по его словам, подумал: «Книга книгой, а наглядного ничего нет». Последней каплей, после которой Филиппов твердо решил делать музей, стал утюг.
«Я однажды нашел чугунный утюг на углях и домой принес. Внучка с подружкой смотрят: это что такое? Не знала, оказывается, — возмущается Филиппов. — Я стал объяснять, что такое ”беспроводной утюг” и как им пользуются, а они смеялись до слез: неужели вы пользовались им?»
Он принялся собирать артефакты: летом — на велосипеде, зимой — на санках. Предметы Филиппов искал на чердаках заброшенных домов и даже на свалках: местные жители нередко выбрасывали старые вещи, не понимая их ценности. Со временем односельчане сами стали приносить Филиппову вещи, он бережно складывал все в пустующий гараж.
Один экспонат Филиппову прислали из Смоленска — он каким-то образом нашел его в интернете. За пересылку в Якутию мужчина отдал треть своей пенсии.
«Папа, если ему что-то очень нужно, не слезет с людей», — смеется Аграфена.
Семья
Александр Филиппов родился в селе 1-й Нерюктяйинск пятым ребенком в семье. Дети пасли коров, заготавливали дрова для печи, вместе со взрослыми сажали и копали картошку, поливали огород. Филиппов вспоминает, что у них с братом были одни брюки на двоих: «Когда Кеша приходил из школы, его новенькие штаны надевал я и шел учиться во вторую смену. Так мы проучились один год».
После школы Филиппов уехал по комсомольской путевке на стройку в поселок Белая Гора — за сотни километров от дома, на самый север Якутии. Там же окончил курсы мастеров сельского строительства. Вернувшись домой, устроился в совхоз столяром, женился на местной девушке Лене. По словам Аграфены, родители познакомились в сельском клубе: мама ходила туда на концерты, а папа — читал стихи и пел песни. По словам дочери, Филиппов, «когда что-то делает, всегда поет — даже кашу с песней готовит».
В 1989 году с Александром произошел несчастный случай на работе, и он остался без половины ноги. С тех пор мужчина передвигается на протезе. Любви к столярному делу он не растерял: работа с деревом знакома ему с детства, он часто видел, как дедушка мастерит дома резные кухонные шкафы, стулья и комоды.
В семье Филипповых, как и во многих других семьях Олёкминского района, переплелись представители разных народов. Еще с царских времен сюда ссылали политических заключенных, раскулаченных и депортированных: немцев, татар, украинцев.
Предки Филиппова по материнской линии — из кубанских казаков. В одной из комнат собраны предметы, посвященные этой культуре: большой деревянный буфет, украшенный белыми вышитыми салфетками, традиционная одежда, самовары, посуда и плетеная детская люлька, которая принадлежала семье Филипповых.
Матери Александра Аграфене, которая дожила до 94 лет, в музее посвящен отдельный стенд. Женщина родила 11 детей и воспитала девять приемных, за что получила звание матери-героини и золотую медаль «Высшая благодарность матери». Аграфена работала продавцом в магазине, но в годы Великой Отечественной войны ей пришлось стать ямщиком.
«Бабушка возила газеты и письма. Она рассказывала, что было холодно и страшно: на нее нападали волки. Чтобы отогнать зверей, она сжигала газеты, — рассказывает дочь Филиппова Аграфена, которую назвали в честь бабушки. — Однажды доскакала до Черендея и там уже потеряла сознание».
Для Александра Филиппова музей — не просто попытка сохранить память о важных лично ему людях и явлениях, но и возможность рассказать молодежи, как жили их предки. Аграфена объясняет: музей назвали Домом живой истории, потому что отец хотел, чтобы это был не музей в классическом понимании, где ничего нельзя трогать. Напротив, Филиппов хотел, чтобы гости трогали предметы, примеряли, взаимодействовали с ними. Ведь так можно в самом буквальном смысле ощутить прошлое.
Краевед на самокате с багажником
Аграфена-младшая по мере возможностей помогает отцу с обустройством Дома живой истории: печатает документы и подписи для стендов, оцифровывает фотографии. Внучки тоже помогают.
Поддерживает Дом живой истории Александра Филиппова и сельская администрация. По словам главы 1-го Нерюктяйинского наслега Олёкминского района Галины Орловой, они планируют подать заявку на грант, чтобы музей переехал в более просторное помещение. Экспонатов становится больше, и нынешнего здания уже недостаточно. Филиппов мечтает благоустроить еще одно помещение поблизости, которое раньше принадлежало совхозу, и расширить экспозицию.
Краевед продолжает собирать вещи и недавно благодаря поддержке детей пересел с велосипеда на электросамокат. «Сначала мы подарили ему маленький обычный самокат. А ему же надо постоянно возить что-то. Так что в прошлом году мы купили второй, с багажником», — рассказывает Аграфена.
По ее словам, отец просит, чтобы дочь больше занималась музеем. Но Аграфена говорит, что пока «эта чакра у нее не открылась», хотя она любит родное село. Из всех помещений Дома живой истории женщине больше всего нравится комната со школьной советской партой, густо выкрашенной коричневой краской. На парте стоит чернильница, лежат прописи и книги на якутском языке, написанные латинскими буквами. До перехода на кириллицу в 1939 году народ саха использовал алфавит яналиф на латинской основе.
«Вот тут мне хорошо, — улыбается Аграфена, садясь за парту. — Может быть, на пенсии продолжу дело отца и займусь музеем».
Материал подготовлен по итогам экспедиции Агентства социальной информации в Олёкминский район в июне 2026 года при поддержке компании «Нордголд».
