Этот текст написан по итогам практикума для молодых журналистов «Как писать о…» Агентства социальной информации и Лаборатории социальной журналистики. Практикум — часть проекта «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который АСИ реализует при поддержке Фонда президентских грантов.
В середине апреля 2026 года привычная тренировка в лесах Псковской области обернулась трагедией. Две опытные собаки поискового отряда, бордер-колли Бэсти и Люмен, были застрелены неизвестными. Поисковики считают, что животных убили целенаправленно. На них были надеты яркие сигнальные попоны, а на шеях громко звенели колокольчики, так что спутать с бродячими собаками их было невозможно.
Во время работы поисковая собака часто действует самостоятельно, уходя далеко от проводника. В такие моменты кинологи отслеживают своих напарников по специальным GPS-ошейникам, которые передают сигнал на навигатор в радиусе от 50 до 300 метров. Именно так по лесу бежали Бэсти и Люмен, пока не прозвучали выстрелы.
Не просто собака, а напарник
В отряде не используют слово «собака» как отдельную боевую единицу. Здесь готовят кинологический расчет — неделимый тандем подготовленного человека и животного. Обучение такого расчета никогда не прекращается. Помимо регулярных тренировок, кинологи устраивают тактические игры, где отрабатывают жизненно важные навыки: радиообмен, навигацию и оказание первой помощи.
Дома поисковая собака мало чем отличается от обычного питомца: она так же любит ласку и с удовольствием валяется на диване. Например, молодая собака Юлии пока только познает мир. В быту она может хулиганить и даже воровать вещи из ванной, чтобы пожевать их.
Но стоит кинологу достать лесную экипировку, включить навигатор или начать переговоры по рации, как поведение животного мгновенно меняется. Собака переходит в рабочий режим.
«Что делает собака, когда не спит? Она наблюдает за вами», — рассказывает Егор Зеленый, руководитель ДОКС (Добровольного объединения кинологов спасателей). Собаки досконально изучают поведение человека, считывая мельчайшие условные рефлексы и маркеры.
В кинологии отряда действует негласное правило: собака должна искренне хотеть работать именно со своим проводником. Это не просто послушание, это глубокое доверительное партнерство.
Поиск как игра
Для самой собаки любой поиск — это просто азартная игра, цель которой — найти человека и получить награду. Животное не осознает трагизма ситуации, оно ищет «статиста» — спрятавшегося чужака. Большинство собак работают за еду, и это не просто лакомство, а полноценная зарплата, которую проводник обязан выдать сразу после успешного обнаружения.
Самый опасный момент — безрезультатный поиск. Если собака часами прочесывала квадрат, но никого не нашла, уводить ее к машине нельзя. Чтобы животное не разочаровалось в работе, кинологи идут на хитрость.
«Мы заранее договариваемся с координаторами и со штабом, что если мы выходим с выполнения задачи, не найдя пропавшего, то от собаки прячется кто-то, кого она не знает», — говорит Егор.
Собака находит статиста, получает поощрение и выходит из леса настоящим победителем. А после сложных тактических выездов расчету требуется длительная эмоциональная разгрузка — около двух недель полноценного отдыха, чтобы нервная система животного восстановилась.
Эффективная работа в лесу немыслима без эмпатии. Никакого «тайного языка» между человеком и собакой не существует — достаточно просто уметь читать язык тела. По изменению положения ушей или хвоста опытный проводник мгновенно считывает, что собака «зацепила» запах и начала в нем разбираться. В такие моменты главное правило кинолога — не мешать напарнику и просто оставаться с ним на связи.
Фото: T / Unsplash
Животные тонко чувствуют эмоциональное состояние и вовлеченность человека. Если собака поймет, что проводник не включен в процесс, она потеряет интерес к задаче.
В отряде это объясняют так: «Она может подумать: ”Мой хозяин дурак. Что с ним работать, он все равно меня не понимает”».
Лес, в котором опасность не всегда заметна
Лес для поисковой собаки — это зона экстремального риска. Трагедия в Пскове вскрыла проблему человеческой жестокости, но и без этого будни кинологов полны угроз. В лесу или на заброшенных техногенных объектах собака рискует порезать лапы о битое стекло, напороться на ржавую колючую проволоку, открытый канализационный люк или торчащую арматуру.
На фоне постоянных рисков и развития технологий в отрядах все активнее тестируют системы искусственного интеллекта. Однако кинологи убеждены, что нейросети не лишат собак работы.
Нейросеть ищет по пикселям на фотографии, в то время как собака улавливает гигантский спектр запахов, скрытый от камеры.
Но несмотря на физическую усталость, психологическое напряжение и «конкуренцию» с технологиями, атмосфера внутри кинологического направления теплая и светлая. Кинологи приходят сюда добровольно. Здесь трепетно относятся не только к своим, но и к чужим напарникам.
В этой семье есть и свои заслуженные ветераны. Например, у Егора Зеленого живет пес по кличке Хомка, который официально вышел на почетную пенсию. Но сидеть без дела он не привык: пес продолжает «подрабатывать» на групповых тренировках, помогая обучать молодые расчеты правильной выдержке и дистанции.
Годы подготовок
Кинологическое объединение — это не просто структура, а уютное комьюнити, двери которого всегда открыты для новых людей. И пока в эту команду приходят энтузиасты со своими лохматыми напарниками, ниточка, связывающая потерявшегося человека со спасением, не оборвется.
Но за этой ниточкой стоят не только годы тренировок и взаимное доверие. Поисковая работа требует от человека и собаки постоянно учиться, приспосабливаться к новым условиям и быть готовыми к ситуациям, в которых привычные навыки могут оказаться недостаточными.
По словам Егора Зеленого, подготовка поисковой собаки занимает полтора-два года. При этом недостаточно научить ее находить человека по запаху: животное должно уметь обозначать находку, не отвлекаться на посторонние раздражители и сохранять управляемость в незнакомой обстановке.
Фото: Oliver Axton / Unsplash
Проводник, в свою очередь, учится ориентироваться на местности, пользоваться навигацией и рацией, оказывать первую помощь и организовывать эвакуацию. Все эти навыки добровольцы отрабатывают на тренировках и тактических играх.
«Именно поэтому не берут собак старше 4–5 лет: когда собака будет готова к поисковым задачам, ее возраст уже не позволит активно перемещаться. Что касается тестирования, то за 4–7 месяцев занятий мы проверяем лишь способность собаки присутствовать на поисково-спасательных работах (ПСР), быть управляемой и никому не мешать. А вот способность к реальному поиску покажет только аттестация», — объясняет Егор.
По словам Егора, волонтерство не должно становиться дополнительным источником стресса: у каждого участника есть работа, семья и другие обязанности. Поэтому в ДОКС стараются поддерживать атмосферу, в которой люди могут заниматься общим делом с удовольствием, а собаки сохраняют интерес к работе.
Отдых и безопасность четвероногих
Отдельное внимание уделяют восстановлению животных. Интенсивный поиск требует не только физических сил, но и большой умственной нагрузки. После сложной задачи или соревнований собаке может понадобиться от 48 часов до двух недель, чтобы отдохнуть и усвоить полученный опыт. Если же животное устало или потеряло мотивацию, заставлять его продолжать бессмысленно: качественная поисковая работа возможна только тогда, когда собака сама заинтересована в задаче.
Однако даже самая тщательная подготовка не может защитить расчет от всех опасностей. Кинолог должен следить за состоянием животного, учитывать особенности местности и быть готовым к неожиданным ситуациям, в том числе — если в них будет замешан человек.
Именно поэтому гибель Бэсти и Люмен стала для кинологического сообщества не только личной трагедией, но и поводом вновь заговорить о безопасности собак-спасателей. Яркая экипировка и опознавательные знаки помогают окружающим понять, что животное выполняет поисковую задачу, однако сами по себе они не гарантируют защиты.
Для кинолога потеря напарника означает гораздо больше, чем прекращение совместной работы. За каждым расчетом стоят годы, в течение которых человек учится понимать конкретную собаку, а собака — доверять конкретному человеку. Новый напарник не может мгновенно заменить это взаимодействие — отношения придется выстраивать заново.
Сохранить «ниточку»
И все же подготовка продолжается. Молодые собаки осваивают новые навыки, опытные расчеты отрабатывают сложные сценарии, а собаки-ветераны помогают новичкам учиться. В этом смысле история Хомки, который после выхода на пенсию продолжает участвовать в тренировках, становится частью общей истории объединения: накопленный опыт не исчезает, а помогает следующим поколениям.
Поисковая работа держится на множестве небольших действий, которые со стороны могут показаться незаметными: повторении упражнений, внимании к поведению животного, умении вовремя остановиться и дать ему отдохнуть. Но именно из них складывается партнерство, от которого в лесу может зависеть человеческая жизнь.
История Бэсти и Люмен напоминает, насколько хрупким может оказаться этот труд. Годы подготовки невозможно восстановить одним решением, а доверие нельзя передать другому расчету вместе с экипировкой. Поэтому сохранить «ниточку» — значит не только продолжать учить собак искать людей, но и беречь тех, кто готов делать это вместе с человеком.
