Новости
Новости
17.11.2026
16.11.2026
13.11.2026
18+
Статьи

Как писать о людях, пострадавших от обстрелов, — гайд для молодых журналистов

Как писать о людях, оказавшихся в трудной ситуации, чтобы не драматизировать пережитое и не нарушать личные границы? Разбираемся вместе с фондом «Святое Белогорье против детского рака».

Пункт временного размещения жителей Шебекино в Белгороде Фото: Антон Вергун / РИА Новости

Гайд, как писать о людях, пострадавших от обстрелов, составлен по следам занятий практикума для молодых журналистов «Как писать о…». Практикум — совместный проект Агентства социальной информации и Лаборатории социальной журналистики.

В 2009 году Евгения Кондратюк стала волонтером фонда «Святое Белогорье против детского рака», а два года спустя возглавила организацию. За годы работы Евгения не раз видела, как публикации в СМИ влияют на героев, их близких и реакцию общества на сложные темы. Она рассказала, почему журналистам важно проверять факты, готовиться к интервью и видеть в человеке прежде всего личность, а не диагноз или пережитую беду.

Помощь, которая выросла из случайности

Фонд «Святое Белогорье против детского рака» много лет помогал детям с онкологическими заболеваниями и их семьям, развил направление паллиативной помощи. В 2022 году команда НКО начала работать с людьми, прибывающими в Белгородскую область из Украины: собирали гуманитарные грузы, выдавали одежду, средства гигиены и медицинское оборудование.

В июне 2023 года, после начала массовой эвакуации из Шебекина, Евгения подумала, что в этот раз помогать будут один-два дня, но работа продолжалась целый месяц. В итоге через офис прошло около 10 тысяч человек. И им снова выдавали лекарства, средства ухода и медицинские приборы, направляли оборудование и психологов в пункты временного размещения.

Позже фонд подключился к помощи при эвакуации из других приграничных территорий и стал помогать всем пунктам временного размещения. Экстренная помощь стала постоянным направлением работы — штабом поддержки пострадавших от обстрелов. Сейчас к фонду каждый день обращаются около 40–50 человек. А всего организация помогла более чем 40 тысячам человек, общий объем помощи превысил 500 млн рублей.

По словам руководителя фонда Евгении Кондратюк, такая масштабная помощь никогда не была частью заранее разработанного плана. Она и ее команда просто увидели людей, которым нужна поддержка. Многие уезжали в спешке, почти без вещей. Одна девушка собирала одежду для всей семьи, но почему-то взяла обувь только на правую ногу и позже сама удивлялась, как это произошло.

«Какой же я беженец? Я в своей стране»

При подготовке материалов о людях, пострадавших от обстрелов, важно учитывать юридическую точность формулировок и то, как сами люди воспринимают слова, которыми их называют.

Фото: Антон Вергун / РИА Новости

Например, жители Шебекина возражали против слова «беженцы»: «Какой же я беженец? Я в своей стране». В российском законодательстве беженец — человек, находящийся за пределами страны своего гражданства и отвечающий определенным критериям для получения соответствующего статуса.

Жители Белгородской области, которые из-за обстрелов переехали в другой населенный пункт или соседний регион России, не подпадают под это определение в юридическом смысле. Выражение «вынужденные переселенцы» тоже обозначает отдельный юридический статус, а термин «внутренне перемещенное лицо», хотя и лучше описывает ситуацию, но может звучать очень обезличенно.

Поэтому журналистам стоит выбирать формулировки с учетом контекста: «люди, пострадавшие от обстрелов», «жители обстреливаемых территорий». Иногда лучше обойтись без обобщений и указать, откуда человек: «житель Шебекина», «семья из Грайворона», «мама с двумя детьми из Красной Яруги». Слово «эвакуированный» и другие подобные определения уместны, когда нужно обозначить обстоятельства, в которых оказался герой, но не должны становиться его постоянной характеристикой.

«Когда мы пишем тексты, для нас действует простое правило: сначала человек, а потом его обстоятельства. И это касается не только темы, о которой мы сегодня говорим. Мы легко используем слова ”беженцы”, ”погорельцы”, ”инвалиды”, ”онкобольные”, ”паллиативные дети”. В своей работе я часто с этим сталкиваюсь. Постепенно статус или несчастье, которое произошло с человеком, начинает заменять его самого.

Представим, например, Максима. Он терпеть не может математику, зато любит футбол. Играет в какую-нибудь ужасную компьютерную игру вроде Roblox, мечтает о собаке. И у Максима есть тяжелое заболевание. Диагноз появился, но сам Максим никуда не исчез», — рассказывает Евгения.

Стоит осторожно использовать и слово «жертва». Иногда оно необходимо, например при описании преступления, но не каждый человек хочет ассоциироваться с этой ролью. Во время эвакуации из Шебекина люди, ожидавшие помощи, сами вызывались разгружать машины с гуманитарными грузами. Им было важно не только получать поддержку, но и участвовать в общем деле.

Не усиливайте эмоции за героя

Описывайте то, что действительно произошло, и не додумывайте чувства человека. Если герой заплакал во время интервью, можно написать, что он плакал. Но не стоит добавлять тяжелые вздохи и другие эмоциональные детали, которых журналист не наблюдал.

Потеря дома — уже серьезное событие. Не нужно писать, что человек «лишился всего», если это неизвестно. И один эмоциональный эпизод не означает, что вся жизнь героя состоит из страданий.

Фото: Антон Вергун / РИА Новости

Особенно важно помнить об этом при подготовке фандрайзинговых материалов: желание собрать деньги может подталкивать к драматизации. Поэтому полезно перечитывать текст и проверять, не затмило ли описание несчастья самого человека.

В фонде «Святое Белогорье против детского рака» слово «подопечный» в социальных сетях всегда пишут с большой буквы. Иногда формат не позволяет назвать человека по имени, но даже такая деталь помогает выразить уважение.

Перед публикацией задайте себе два вопроса: останется ли в тексте человек, если убрать обозначения вроде «пострадавший» или «онкобольной»? Хотелось бы мне самому, чтобы меня описывали такими словами?

Главный принцип — сначала человек, потом его обстоятельства.

Какие вопросы задавать людям после тяжелых событий

Во время эвакуации из Шебекина сотрудники фонда «Святое Белогорье против детского рака» принимали людей, потерявших дома. Журналисты зарубежного телеканала подходили к тем, кто плакал или узнавал на экране свои горящие дома. Один из вопросов: «Как вы себя чувствуете, оставшись без ничего, теперь с протянутой рукой?» — возмутил сотрудников фонда, и съемочную группу попросили покинуть офис.

Другой случай произошел во время раздачи гуманитарной помощи в пункте временного размещения. Некоммерческая организация привезла одежду и разложила ее на газоне. Журналисты стали снимать, как пожилые женщины перебирают вещи в поисках подходящих. Кадры достоверно передавали происходящее, но акцент на том, как люди ищут одежду в кучах на траве, придавал истории особую эмоциональную окраску.

В подобных ситуациях многое зависит от того, какие детали выбирает журналист и как формулирует вопросы. Фразы вроде «Что вы чувствовали, когда потеряли всё?» или «Каково это — оказаться с протянутой рукой?» уже содержат определенную трактовку произошедшего. Более открытый вопрос: «Что с вами произошло?» — оставляет человеку возможность самому выбрать, о чем рассказывать.

Реакция на тяжелое событие тоже бывает разной. В фонде вспоминают девушку, пережившую обрушение дома: дрожь и слезы появились у нее только через несколько часов после спасения.

Интервью и личные границы

Согласие на интервью не всегда означает готовность героя отвечать на любые вопросы или разрешать использование всех снятых кадров. Евгения вспоминает, как целый день снималась в документальном фильме. Когда журналисты уже собирались уезжать, она шла по коридору хосписа и запела, думая, что рядом никого нет. Журналистка сняла этот момент на телефон и включила его в фильм. Эпизод получился удачным, но героиня предпочла бы, чтобы перед публикацией ее спросили, согласна ли она на его использование.

Когда журналист обращается к герою через НКО, сотрудники фонда обычно объясняют человеку, кто и зачем хочет с ним поговорить, и помогают организовать встречу. При необходимости они также предупреждают журналиста об обстоятельствах, которые могут повлиять на разговор.

Например, если во время раздачи гуманитарной помощи в фонд приезжает телевизионная команда, посетителей сразу предупреждают о съемке и предлагают тем, кто не хочет попадать в кадр, подождать в другом помещении. Людям дают возможность выбрать, хотят ли они участвовать в сюжете.

Фото: Vanilla Bear Films / Unsplash

Перед интервью важно обдумать три вопроса: понимает ли человек, на что соглашается, может ли остановить разговор в любой момент и как он может чувствовать себя после интервью.

«Конечно, он может плакать, а воспоминания о тяжелых событиях могут причинять боль. Но важно, чтобы после разговора человек не чувствовал себя униженным, поставленным на колени», — уточняет Евгения.

Для журналиста разговор становится частью работы над материалом. Для героя он может оказаться значимым личным событием, последствия которого не заканчиваются с выходом публикации.

Проверять факты, а не контролировать автора

Фонд «Святое Белогорье против детского рака» считает полезным, когда журналисты присылают материалы на проверку фактов. Речь прежде всего о цифрах, именах, должностях, информации о проектах и точности цитат. Если в публикации есть история подопечного, важно также убедиться, что соблюдены договоренности с героем.

Согласование не означает, что журналист должен принять точку зрения организации или убрать все неудобные оценки. Если формулировка кажется неточной, лучше объяснить, какой контекст потерян и почему изменился смысл. По опыту фонда, большинство таких вопросов удается решить в диалоге.

При проверке важно разделять фактические ошибки и авторскую интерпретацию. Организация может попросить исправить неверные сведения, но право журналиста на собственный взгляд остается неизменным.

Евгения сама столкнулась с последствиями фактической ошибки во время пандемии COVID-19. Она находилась в больнице с тяжелым поражением легких и получала кислородную поддержку. Однако одно из курских СМИ сообщило, что она находится на ИВЛ.

Она почти не могла говорить и быстро объяснить ситуацию близким. Ее дети, уже переживавшие за мать, прочитали публикацию и могли решить, что она умирает. Добиться исправления не удалось: в редакции заявили, что разница между кислородной поддержкой и ИВЛ невелика.

После публикации в фонде заметили снижение пожертвований: читатели связывали организацию с ее руководителем и могли сомневаться в дальнейшей работе фонда. В итоге сотрудничество с изданием прекратили.

«Мне кажется, на этом примере хорошо видна разница между согласованием и цензурой. Если я говорю: ”Мне не нравится ваша оценка моей работы, уберите ее”, — это попытка вмешаться в журналистский материал. А если я говорю: ”Я не была на ИВЛ, исправьте, пожалуйста, это фактическое утверждение”, — это не цензура, а фактчекинг», — говорит Евгения.

Фонд выделяет несколько принципов взаимодействия со СМИ: проверять факты и цитаты, соблюдать договоренности с героями и обсуждать спорные формулировки. Доверие здесь взаимно: организации важно не вмешиваться в авторскую позицию, а редакции — серьезно относиться к обоснованным замечаниям.

Сначала человек, потом его обстоятельства

Журналисту лучше заранее погрузиться в тему и подготовиться к разговору. В фонде не раз сталкивались с ситуациями, когда репортеры приезжали писать о хосписе, но не знали, что означает паллиативная помощь и с какими детьми работает организация.

Например, корреспонденты спрашивали, можно ли поговорить с детьми. Однако многие подопечные не могут общаться таким способом, и подобные вопросы могут поставить родителей в неловкое положение или расстроить их.

Подготовиться к материалу сегодня можно в том числе с помощью искусственного интеллекта: изучить предыдущие публикации, выяснить, кто и когда писал на эту тему и какие вопросы уже обсуждались. Такая подготовка помогает лучше понять специфику темы и не ставить героев в затруднительное положение.

Фото: 2h-media / Unsplash

Если журналист работает с героем через некоммерческую организацию, стоит заранее поговорить с ее представителями, уточнить, какие темы требуют особой осторожности и какие вопросы могут оказаться болезненными для человека.

В фонде советуют рассказывать о человеке и его жизни, а не сводить его к диагнозу или роли жертвы. А также избегать уменьшительно-ласкательных слов вроде «детишки», «человечки» и «детишечки». Например, формулировка «онкобольные детишки ждут подарочков» превращает серьезную историю в снисходительное описание.

Стоит осторожнее относиться и к привычным выражениям вроде «жизнь разделилась на до и после». Даже после тяжелого события жизнь человека продолжается, и это важно учитывать в материале.

При подготовке материалов важно избегать формулировок и подходов, которые лишают человека самостоятельности и права выбора. Тяжелые обстоятельства не отменяют его достоинства и не определяют всю его дальнейшую жизнь.

От публикации к реальной помощи

За многолетнюю историю фонда журналисты помогали не только рассказывать о работе НКО, но и менять отношение общества к сложным темам. Например, публикации о паллиативной помощи на протяжении нескольких лет смогли объяснять, зачем Белгородской области нужен детский хоспис.

Постепенно слово «хоспис» перестало ассоциироваться исключительно с местом, где умирают, а семьи стали лучше понимать, какую поддержку могут получить. После открытия центра журналистские материалы помогли родителям тяжелобольных детей узнать о доступной помощи и обратиться за ней.

По мнению Евгении Кондратюк, результат сотрудничества НКО и СМИ — это не только охваты и количество публикаций, но и реальные изменения в жизни людей: возможность получить поддержку, быть услышанными и не оставаться один на один со своей проблемой. Особенно важна работа журналистов, которые годами возвращаются к одной теме, помогают аудитории разобраться в ней и постепенно меняют общественное отношение.

Практикум для молодых журналистов «Как писать о…» проводится в рамках проекта «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который реализуется АСИ при поддержке Фонда президентских грантов.

18+
АСИ

Экспертная организация и информационное агентство некоммерческого сектора

Попасть в ленту

Как попасть в новости АСИ? Пришлите материал о вашей организации, новость, пресс-релиз, анонс события.

Рассылка

Cамые свежие новости, лучшие материалы в вашем почтовом ящике

Мы используем файлы cookie и метрические программы. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных

Хорошо