Этот текст написан по итогам практикума для молодых журналистов «Как писать о…» Агентства социальной информации и Лаборатории социальной журналистики. Практикум — часть проекта «Проводники социальных изменений», который реализуется АСИ при поддержке Фонда президентских грантов.
Жизнь Риз
Когда Риз было семь, она увидела диснеевский мультфильм «Вольт», и образ белоснежного суперпса застрял в ее голове. Уже взрослой она выяснила, что прототипом героя стала белая швейцарская овчарка, и с тех пор представляла, как однажды ее заведет.
Риз живет в Санкт-Петербурге. Она переехала сюда в 16 лет, чтобы учиться на ветеринара, забрав с собой из дома кота. Так началась ее взрослая жизнь, которая в одиночку, по воспоминаниям девушки, оказалась морально невыносимо тяжелой.
Прошло восемь лет — Риз работает заместителем управляющего зоомагазина, любит придумывать дизайн и фотографировать. Правда, прежде девушке пришлось сменить несколько работ. Общение с коллегами и в целом с людьми давалось ей с большим трудом: прямо на рабочем месте у нее случались панические атаки и истерика.
«Я просто могла закрыться в подсобке и плакать несколько часов навзрыд. И, как мне говорили коллеги, некоторые их клиенты это слышали, и им было неловко, и от этого мне тоже было неловко», — вспоминает она.
У Риз есть психические и физические нарушения. Девушка объясняет, что в ее головном мозге доброкачественная опухоль, которая растет, вызывая проблемы с координацией, зрением и речью. Психические расстройства — хроническую депрессию и биполярное расстройство — по ее словам, усугубляют тяжелое детство и долгие абьюзивные отношения, в которых происходило насилие.
После расставания состояние Риз ухудшилось, развилась паранойя — страх, что за ней могут следить, — началась десоциализация. Весь мир девушки сузился до маршрута «дом — работа»: сходить одной в магазин или аптеку стало невыполнимой задачей.
Многое изменилось три года назад. Под Новый год в доме девушки появился белоснежный щенок, которого она назвала Бэксан. Этот момент Риз называет самым счастливым в жизни.
Прохожие нередко принимают Бэксана за волка, что хозяйку немало забавляет. Риз говорит, что он вырос добрым, отзывчивым и ласковым псом, который не проявляет агрессии ни к людям, ни к животным. «Он обожает всех, и все обожают его», — убеждена она.
Риз и Бэксан. Фото предоставлено героиней
Однажды, просматривая страницу мастерской амуниции для собак, девушка наткнулась на проект «Дело в собаке»: часть средств с продаж новой коллекции должна была направиться инициативе, где обучают собак-помощников. Собаки, убеждали авторы проекта, могут помогать людям с разными заболеваниями и делать их жизнь легче. Риз написала письмо «Дело в собаке», но отправила его только через полгода, потому что очень-очень боялась не подобрать правильные слова и не пройти.
Что делает собаку помощником
Собаки-помощники — это средство реабилитации, объясняет Нюта Гинсбург, основательница некоммерческого проекта «Дело в собаке». Как собаки-проводники нужны незрячим людям, так собаки-помощники специально обучены помогать своим владельцам с разными хроническими заболеваниями.
У самой Нюты психическое расстройство. О существовании собак-помощников она узнала семь лет назад от подруги с тревожно-депрессивным расстройством, которая решилась завести щенка. По воспоминанию Гинсбург, посмотрев ролик с собакой, она «обомлела» и тут же поняла: ей нужен такой помощник. Но стала искать в интернете и выяснила, что в России собак, помогающих людям с психическими расстройствами, попросту нет.
Нюта, которая и прежде занималась психопросвещением, собрала небольшую инициативную группу — всего пять человек, — чтобы переводить статьи о собаках-помощниках. Когда команде потребовалась дополнительные руки, она бросила клич в соцсетях, и откликнулись 27 человек: кинологи, переводчики, редакторы и просто воодушевленные люди.
Так из маленькой группы вырос целый проект «Дело в собаке», который обучает собак помогать людям с психическими расстройствами, неврологическими и другими заболеваниями. Депрессией, биполярным расстройством, шизофренией, расстройством аутистического спектра, эпилепсией, тревожными расстройствами, сердечно-сосудистыми заболеваниями, диабетом первого типа — это не полный список.
Как объясняет Нюта, в проекте работают не с диагнозом человека как таковым, а с конкретными симптомами, например: тревогой, паническими атаками, приступами дереализации (ощущением нереальности окружающего мира), самоповреждающим поведением. Собаки учатся распознавать эти симптомы по внешним признакам: дыханию, тремору, поведению человека и запаху.
Если собака замечает симптом, она реагирует. Для этого ее обучают конкретному навыку — всего их около сотни.
При изменении уровня сахара в крови собака предупреждает хозяина, толкнув его носом или лапой или начав лаять. В случае тревожного приступа или панической атаки она проводит хозяину терапию глубоким давлением: ложится на его корпус или ноги, и давление помогает телу расслабиться. При селфхарме — прерывает попытку навредить себе. Кроме того, по словам Гинсбург, само присутствие собаки рядом и знание, что тебе придут на помощь, позволяют человеку чувствовать себя спокойнее и увереннее.
Есть международные исследования, подтверждающие эффективность собак-помощников (в России подобных исследований пока не проводили), тем не менее, по словам Нюты, команда нередко сталкивается со скептическим или негативным отношением к работе собак-помощников со стороны общества, врачей и тех, кому такой помощник потенциально нужен.
Основательница проекта подчеркивает: «Мы никогда не отрицаем лечение, мы никогда не отрицаем психотерапию, мы никогда не отрицаем фармакотерапию». Медицинское лечение первично, утверждает она, но собаки-помощники важны как средство реабилитации.
Как собака учится
Отношения владельца и собаки-помощника — свой маленький мирок. Собака живет с человеком и остается его питомцем (правда, в этой паре каждый заботится друг о друге), поэтому, говорит Нюта, важно выстроить между ними контакт.
Есть два пути обзавестись собакой-помощником. Первый — обучить уже имеющуюся взрослую собаку (ей должно быть от года до четырех лет), которая потенциально подходит по психике и рабочим качествам. Второй путь, если собаки нет или она не подошла, — приобрести щенка. В этом решившему помогает куратор проекта, который подбирает породу под запросы человека, его характер, темперамент, быт и другие особенности.
Не каждая собака подходит для обучения на помощника, замечает Гинсбург. Более того, для разных типов психических расстройств нужны разные собаки. Наиболее для роли помощника подходят австралийская овчарка, бордер-колли и ретривер, хотя человек может выбрать и другую породу (или беспородную собаку), если она предрасположена работать с человеком.
Перед тем как начать обучение, хозяин заполняет анкеты, рассказывает о себе и своих ожиданиях, общается с куратором и старшим кинологом направления, у которой есть психологическое образование. Затем тестирование психики проходит собака. По его результатам команда принимает решение, начнет ли она обучение.
Если оно положительное, паре подбирают кинолога. Следующие полтора-два года они проводят вместе: встречаются или занимаются в онлайн-формате, что делает обучение доступным в любом городе, даже если в нем пока нет своего кинолога.
Риз решилась отправить письмо, и Бэксан прошел тестирование, по словам девушки, одним из лучших. Теперь пес учится: в одни дни к нему с хозяйкой приезжает кинолог, а иногда они занимаются по видеосвязи. Бэксан хорошо запоминает команды, отмечает Риз, поэтому многое уже умеет и некоторые навыки применяет на автомате.
Один из них — поднятие упавших предметов. Люди с тревожностью, нарушениями координации и другими заболеваниями часто роняют вещи, и поднять их бывает трудно или невозможно, объясняет Гинсбург. Бэксан подает Риз упавший телефон, банковскую карту, наушники, таблетницу, одежду: «У меня вечно все падает из рук, и Бэксан поднимает буквально все».
Когда девушка работала администратором в ветклинике, Бэксан помогал открывать двери и переставлять легкие коробки. Утром и вечером перед прогулкой пес приносит хозяйке обувь и носки, помогая собираться.
Риз говорит, что он никогда не теряет ее из виду. Если девушка падает на улице или дома, Бэксан останавливается и дает ей опору, чтобы подняться.
Недавно Риз сломала ногу. Упав на землю, она попробовала опереться на него, но было слишком больно. Тогда Бэксан стоял рядом и ждал, пока кто-то из знакомых собачников подойдет помочь. В дни, когда у Риз сильно болят ноги, она опирается на спину Бэксана за специальную шлейку, и потом они вместе поднимаются или спускаются по лестнице.
Если Риз начинает плакать, «суперпес» приходит сам, без команды. Запрыгивает на колени, облизывает лицо, прижимается головой к ногам, успокаивая девушку теплом и тяжестью веса.
«Он очень умный пес, и он очень упрощает мою жизнь. Спасает меня от моих проблем каждый день», — говорит Риз. С Бэксаном, продолжает девушка, она обрела уверенность, что справится с тем, что раньше было недоступно.
Фото предоставлено героиней
Теперь Риз может дойти до магазина и гулять, когда стемнело: «У меня все еще сохраняется паранойя, поэтому ходить в одиночку довольно страшно. А с ним нет». Может ездить в транспорте в час пик: «Даже в забитой маршрутке Бэксан кладет мне на колени передние лапы, и так мы едем домой». Ходить на работу и справляться с ночными кошмарами: «Я могу просто его обнять, греться о него и успокаиваться тем, что он такой теплый, большой и спокойный».
Благодаря Бэксану Риз нашла друзей — таких же собачников, как она.
«Это именно тот момент, когда жизнь изменилась, когда я стала чаще выходить на улицу. Мы познакомились с группой собачников, с которыми продолжаем общение по сей день. С ними мы ходим гулять по вечерам. Собираемся на пустыре недалеко от дома, где наши собаки бесятся и играют, — рассказывает девушка. — Когда мы [с Бэксаном] только-только начали контактировать с людьми, с улицей, приходилось приучать социализироваться не только его, но и себя. И это был огромный шаг к тому, чтобы я снова стала частью общества».
Несколько месяцев назад она с Бэксаном и ее незрячий друг со своей собакой-проводником выбрались на многолюдную новогоднюю ярмарку: они гуляли, слушали концерт, пили глинтвейн. «Бэксан просто дает мне шанс жить тем, что существует», — говорит Риз.
«Социальная несправедливость»
На прошлом месте работы — администратором в ветклинике — Риз оставалась в ночные смены. За стеной клиники располагался бар, и доносившиеся мужские голоса держали девушку в напряжении. Иногда в клинику заходили неадекватные пьяные люди, и ей было страшно. Риз говорит, что Бэксан ощущал ее страх и находился рядом, а она чувствовала защиту.
Одним днем руководство клиники запретило Риз брать Бэксана на работу, и она уволилась. По словам девушки, не только на работе, но и в транспорте, в магазинах нередко находятся люди, которые возмущаются присутствием собаки, даже если место разрешает вход с животными. Люди не замечают специальной шлейки, объясняет Риз, и не понимают, что Бэксан — не просто питомец, а помощник.
В России особый юридический статус есть только у собак-проводников. Они могут сопровождать хозяина с нарушениями зрения повсюду, и запрещать им проход в музей или, например, в самолет нельзя. Для людей с другими хроническими заболеваниями таких помощников в правовом поле не существует, подчеркивает Гинсбург.
Команда «Дело в собаке» работает над тем, чтобы исправить эту социальную несправедливость, создать правила сертификации собак-помощников и добиться юридического статуса для них и прав для их владельцев.
Обучение Бэксана тем временем продолжается и завершится экзаменом. Хотя, по словам Риз, он уже стал для нее героем, девушка решила, что Бэксан может спасать и других, как настоящий суперпес из мультика, который она смотрела в детстве. Раз в несколько месяцев они ездят в банк крови, где Бэксан стал донором.
