В якутском городе Олёкминске работает психоневрологический интернат для взрослых — Олёкминский специализированный дом социального обслуживания для престарелых и инвалидов (ОПИ), единственный на многие километры. Как устроен быт жителей интерната и что рассказывают его сотрудники — в репортаже АСИ.
«Мы должны адаптировать людей к обычной жизни»
Интернат стоит посреди леса, в нескольких километрах от города. Светлые здания с красными крышами и спутниковыми тарелками, широкие асфальтовые дорожки, молодые березы. Возле одного из корпусов, кутаясь в куртки, сидят на скамейках десятки людей, рядом суетятся пожарные: сегодня здесь учебная пожарная тревога.
Всего в Олёкминском психоневрологическом интернате (ОПИ) живут 376 человек с психической инвалидностью со всей республики: два женских отделения, два мужских и одно смешанное отделение милосердия — там живут пациенты, которые не могут себя обслуживать, им нужен круглосуточный уход.
«За последние 20 лет мы полностью перешли в каменные здания: раньше люди жили в деревянных бараках 1960-х годов постройки», — директор ОПИ Афанасий Петров показывает на последнюю деревянную постройку — теперь ее используют как теплый склад.
На территории интерната обустроили двор для прогулок — сюда могут самостоятельно выходить почти все пациенты, кроме самых тяжелых. Двор, говорят сотрудники, — любимое место пациентов. «Женщины гуляют с утра до вечера, мальчики выходят на перекур», — говорит Петров.
Афанасий Петров работает в ОПИ с 1998 года: начинал в качестве простого бухгалтера, через год стал главным бухгалтером. В 1990-е, по его словам, интернат выживал: на территории держали больше 50 коров, свиней, работала своя пекарня. В 2011 году Петров занял кресло директора. Он с гордостью говорит, что интернат — одно из старейших и крупнейших по числу сотрудников социальных учреждений района, крупнее только центральная районная больница. В интернате работают 232 человека: врачи, психологи, санитары. Все они в той или иной степени пытаются сделать так, чтобы часть пациентов в перспективе могли жить самостоятельно.
«Мы должны адаптировать людей к обычной жизни, чтобы они могли, получая зарплату, закрывать свои потребности и жить самостоятельно. В республике появились тренировочные квартиры. В Якутске от нашего учреждения уже два человека там живут и работают. Они стоят в очереди на жилье и со временем будут жить самостоятельно», — объясняет Петров.
В специальной тренировочной комнате в ОПИ пациенты учатся готовить еду. Сначала составляют меню, обсуждают, кто что хочет приготовить. «Тренер делает раскладку для приготовления этих блюд: какие продукты надо купить. После пациенты вместе с соцработниками едут в магазин с этим списком. Покупают, приезжают, готовят и едят, — говорит Петров. — Все очень ждут эту комнату, потому что [гастрономические] пожелания у всех разные. Или, например, у кого-то день рождения, и он говорит: ”Я хочу со своими друзьями тут собраться”. Мы идем навстречу».
Людей, которые живут в интернате, Петров называет не пациентами, а проживающими. Директор говорит, что старается каждый день обходить все отделения, чтобы быть в курсе дел. Проживающие знают его в лицо, здороваются, задают вопросы.
Петров показывает швейную мастерскую: светлое просторное помещение, где стоят швейные машинки, манекены, коробочки с нитками. На полках лежат рулоны разноцветных тканей. На подоконниках — горшки с рассадой помидоров.
«Наши девушки каждый день вместе с инструктором по труду здесь мастерят, шьют, занимаются починкой мягкого инвентаря», — объясняет Петров. Шьют здесь, как правило, одежду для пациентов.
«Некоторые проживающие — например, с тяжелой деменцией или слабоумием — одежду снимают, рвут на себе. Приходится шить для них комбинезоны. И пуговички делаем сзади, чтобы человек не мог расстегнуть», — говорит заведующая отделением Екатерина Чалбанова. Раньше она работала участковым психиатром в районной больнице, а потом ее пригласили в ОПИ.
В столярной мастерской — мастер и двое проживающих. Сегодня они делают грядки и ремонтируют сломанную мебель. Петров добавляет, что в теории интернат может даже принимать заказы на изготовление мебели, но пока хватает своих забот: «Из-за постройки новых зданий у нас появились очень большие площади, которые надо обслуживать».
Занимаются жители интерната и рукоделием. На стенах коридоров — картины из алмазной мозаики: лебеди, лошади, пейзажи. Это тоже работа пациентов: «Для мелкой моторики полезно, им нравится».
В кабинете директора висят два оберега, которые означают здоровье и богатство, — их, по его словам, сделали проживающие. Люди в ОПИ, по словам Петрова, «не просто живут тут, а по мере возможности принимают участие в трудовом процессе».
«Вот девушка ходила, прибирала территорию — она официально трудоустроена у нас уборщицей. На сегодняшний день 13 человек работают вне учреждения: утром сами уезжают в город, вечером возвращаются».
В Олёкминске пациенты работают, как правило, дворниками, уборщиками или подсобными рабочими в магазинах. Зарплату они могут тратить на личные нужды. По словам Петрова, большинство пациентов ОПИ лишены дееспособности, но сейчас появилась возможность трудоустраивать и их.
Но даже в интернате проживающие всегда при деле. В каждом отделении стоят стиральные машины: пациенты каждое утро сами перебирают белье, сортируют его по цветам и тканям, после — относят в гладильную комнату.
В соцсетях интерната публикуют фото процесса и объясняют, почему это важно для проживающих: «Они знают, что хорошо выглаженное белье — это не только опрятный вид, но и залог спокойного сна. Они аккуратно складывают готовые вещи стопками, расправляют уголки и относят в шкафы, где каждая вещь лежит на своем месте. <…> Это их маленький ритуал, который повторяется изо дня в день и придает жизни размеренность и порядок».
Внутри
Бледно-зеленые стены, желтые занавески, узорчатое постельное белье, кровати и тумбочки — так выглядят комнаты, где живут пациенты. На двери каждой комнаты — фото человека, имя и дата рождения. Живут по четверо.
«Когда в комнатах было по восемь человек, случались конфликты. Некуда было стол поставить! Благодаря новым зданиям увеличили площадь в комнатах: стало спокойнее, личного пространства побольше, вещи есть куда положить и можно соседей подбирать по совместимости характеров. Сейчас меньше ссорятся, все живут мирно», — говорит Екатерина.
Раньше, добавляет она, по требованиям безопасности в комнатах не было дверей. Пытаясь создать какую-то приватность, сотрудники вешали шторки. В новых зданиях можно устанавливать двери, и жизнь людей стала комфортнее.
В коридоре работает телевизор: несколько женщин смотрят сериал по каналу «Домашний». Из других развлечений — субботние дискотеки, репетиции концертов в актовом зале, компьютерный класс, настольные игры, бильярдная комната с надписью Billiard и черным шаром на стене.
Каждое утро проживающие ходят в спортзал на зарядку, после — занимаются с тренером. «Любимое занятие — баскетбол. Спортивные мероприятия проходят после обеда, в основном пионербол, волейбол, бадминтон», — рассказывает Петров.
В свободное от процедур время пациенты посещают творческие кружки. Директор показывает картины одного из проживающих: «Он просит краски, мы закупаем, и он рисует — быстро-быстро. Природный талант, нигде не учился».
Пациенты, которым разрешено ездить в Олёкминск, делают покупки самостоятельно. Каждый житель интерната получает пенсию, часть которой идет на его содержание в учреждении, остальное тратят на себя. Случаев, чтобы человек уехал и пропал, Петров не припоминает: «Они же понимают, что раз обещали, то должны вернуться».
«Невыездные», когда хотят что-то приобрести, подают заявку, ежемесячно их рассматривает опекунский совет. «Некоторые просят купить им iPhone 17. Но если человек неграмотный, читать, писать не умеет — что он будет с этим телефоном делать?» — рассуждает Екатерина.
Многие жители интерната имеют инвалидность с рождения и попали сюда из детского учреждения. У других есть родственники, но часто они живут за сотни километров и общаться могут только по телефону. Навещать близкого не получается из-за сложной логистики. Добраться в Олёкминск можно или по зимнику, когда замерзает Лена, или самолетом, что дорого. Даже лекарства в интернат нередко везут по воздуху.
Некоторые пациенты — местные и оказываются в ОПИ временно. Здесь работает программа «Передышка», когда родственники, которые ухаживают дома за близким с инвалидностью, могут на определенное время передать заботу о нем сотрудникам интерната. «Бывает, людям нужно передохнуть или самим съездить на лечение, а инвалида не с кем оставить. Тогда они привозят человека к нам», — объясняет Петров.
«Государству выгодно, чтобы человек жил сам»
«Раньше мы в основном уходом занимались. Сейчас упор — на социальную реабилитацию: это государственный курс, и все должны ему следовать», — рассказывает Афанасий Петров, когда мы прогуливаемся по территории интерната.
«Государству выгодно, чтобы человек жил сам», — уверен Петров. Проживание в учреждении одного человека, по его словам, обходится примерно в 80 тысяч рублей: часть покрывается из пенсии пациента, часть — из республиканского бюджета.
Но даже если проживающий ОПИ потенциально может жить самостоятельно, его сначала нужно обучить бытовым навыкам.
«Нужна тренировочная комната в Олёкминске, а ее нет», — переживает Петров. В городе, который почти сплошь состоит из частного сектора, новые многоквартирные дома строят редко.
Последние три года, говорит директор, особенное внимание стали уделять качеству социальных услуг. Пару лет назад в штат взяли психолога — одного на 376 проживающих. «Но раньше этой ставки вообще не было! Начали вводить специалистов по социальной занятости, которые работают в тренировочной комнате, — добавляет Екатерина. — Воспитатель, психолог, педиатр — таких должностей раньше не было. Сейчас мы начали укомплектовывать штат».
В интернате появился учебный класс для персонала. «Недавно обучались бытовым условиям: как гигиенические услуги оказывать, как делать утреннюю гигиену, как мыть лицо, тело», — говорит Петров.
В 2024 году благотворительный фонд «Старость в радость» прислал учреждению методические материалы по оказанию услуг, и сотрудники на их основе сделали свою методичку. «Добавили туда про закон о психиатрической помощи: объясняем статьи, права пациента, чтобы младший персонал это все знал и помнил», — говорит Екатерина. Каждые три года все сотрудники проходят аттестацию на независимой комиссии.
Найти сотрудников в интернат, особенно младший медицинский персонал, сложно: с работой, которая хоть и не требует специального образования, справляются немногие.
«У человека должна быть крепкая нервная система и такие качества, как терпение, сострадание. Не все ими обладают, а работа тяжелая: пациенты разные — есть такие, кто сопротивляется, кричит. Нужно, чтобы сотрудник относился к этому с терпением. Не все так могут. ОПИ — сложное место для работы. Мы должны выбирать людей, с которыми ты будешь уверен, что они не причинят вреда человеку.
Екатерина Чалбанова.
Фото: Ирина Курганова / АСИ
Материал подготовлен по итогам экспедиции Агентства социальной информации в Олёкминский район в июне 2026 года при поддержке компании «Нордголд».
