14 октября 2026 года в Высшей школе экономики (ВШЭ) состоялся круглый стол «Диалог государства и гражданского общества: цели, результаты и перспективные направления». Предлагаем читателям наиболее интересные моменты встречи.
Лояльность НКО по отношению к власти растет с годами
Ирина Мерсиянова, директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, представила новейшие данные мониторинга гражданского общества — масштабного исследования, которое ведется в Высшей школе экономики с 2006 года.
По словам Ирины Мерсияновой, в 2026 году 39% опрошенных руководителей НКО считали политику государства в отношении НКО последовательной и только 11% уверены, что последовательной политики в отношении НКО у государства нет. Безусловно правильной позицию государства в отношении некоммерческих и общественных организаций считает 51% опрошенных, еще 15% назвали ее «скорее правильной». Безусловно неправильной посчитал позицию государства лишь 1% опрошенных.
Директор центра исследований отметила, что одобрение политики государства в отношении НКО со стороны НКО увеличивалось с годами: в 2012 году считавших эту политику последовательной было 20%, в 2023 году их стало 36%, а в 2026-м — уже 39%. Безусловно правильной назвали политику государства в отношении НКО 7% (2012) и 15% (2026) соответственно.
За годы наблюдений число считающих, что НКО должны совместно с властью заниматься выработкой и реализацией общественно значимых программ, также выросла — с 26% (2012) до 48% (2026). В то же время доля тех, кто старается не вступать в лишние контакты с властью, за это время уменьшилась с 40% до 21%.
О новых моделях развития третьего сектора
Алексей Барабашев, ведущий научный сотрудник центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора, рассказал о том, что развитие третьего сектора в странах БРИКС не всегда умещается в рамки принятых в науке традиционных классификаций. Докладчик отметил, что нынешняя ситуация в странах БРИКС, в частности, не умещается в классификации Лестера Саламона, известнейшего американского исследователя, который изучал развитие некоммерческого сектора в разных странах с начала 1980-х по конец 2010-х годов. Так произошло, поскольку классификации Саламона были созданы на основе развитых стран его времени, опыта развивающихся стран они не учитывали.
«Ведь исследователь не воспринимал ситуацию в этих странах с точки зрения ее специфики. Он просто говорил, что они еще не доросли до состояния развитых. Также Саламон физически не мог учесть роль цифровой среды, которая возникла только в XXI веке и способствовала развитию больших волонтерских движений», — уточнил Алексей Барабашев.
Эксперт предложил дополнить модели Саламона еще тремя моделями:
- квазиадминистративной, как в ЮАР, где в последние годы ведущую роль в развитии некоммерческого сектора играет государство и растет количество ГОНГО — негосударственных организаций, управляемых государством;
- партисипативной, как в Бразилии, где взаимодействие государства и НКО регулируется подзаконными актами, которые может изменить каждый новый президент, пришедший к власти. Исследователь отметил, что при нынешнем президенте Лула да Силва НКО активно участвуют в жизни общества после отката и уменьшения активности при предыдущем президенте Жаире Болсонару;
- патриотической, как в современной России, переживающей подъем патриотического волонтерства и развитие программы для управленцев «Время героев».
«Нужно искать новые работающие практики взаимодействия НКО и власти»
Владимир Якимец, главный научный сотрудник Института системного анализа РАН, поделился своими открытиями в области взаимодействия НКО и государства.
«Ключевым элементом для консолидации в системе общественно-государственного управления оказалась ориентация на действенные практики учета общественных интересов, вовлечения участия граждан и учета межгрупповых отношений, — сказал исследователь. – Между тем у нас многие НКО в принципе не видят разницы между выявлением, формулированием и отстаиванием общественных интересов».
В качестве примеров лучших практик взаимодействия НКО и власти Владимир Якимец назвал проекты инициативного бюджетирования, которые работают уже в 84 регионах России, участие СО НКО в больших федеральных проектах и проект по сокращению административных барьеров «Гильотина 2.0».
В настоящее время, по мнению эксперта, наиболее актуальным направлением стало исследование провалов патерналистского государства и государства, переходного к капитализму. Также необходимо найти механизмы гражданского общества, которые будут восприняты общественностью как работающие.
«Закон об общественных советах есть, движения в связи с ним нет»
Иосиф Дискин, заместитель председателя научного совета Всероссийского центра изучения общественных мнений, рассказал о деятельности общественных советов при органах исполнительной власти.
Эксперт напомнил: в середине 2000-х годов само строение государственной власти большинством наших граждан воспринималось как несправедливое. Чтобы изменить такое отношение, создали Общественную палату — орган общественного контроля. Позже общественные советы стали появляться в других организациях. В 2014 году в России приняли закон об основах общественного контроля.
«Профессионально отрефлексированное включение широкого социального контекста через общественные советы позволило избежать рисков зависимости от ведомственных и корпоративных интересов, а также технократической ограниченности», — уточнил Иосиф Дискин.
После этого возникла проблема подготовки членов общественных советов, когда авторитетные общественные деятели зачастую оказывались не готовы оценить сложные социально-экономические реалии. Отчасти отсутствие такой подготовки предполагали нивелировать условиями рекрутирования в общественные советы.
Формирование общественных советов на местах, по мысли докладчика, имеет свою специфику, так как такие советы рассматривают меньше нормативных актов и больше конкретных случаев правоприменения. Поэтому в такие советы важно включать не только профессионалов, но и гражданских активистов, однако это происходит не всегда.
Долгое время на местах правила формирования общественных советов устанавливали местные органы исполнительной власти. То есть контролируемые органы сами определяли, кто и по каким правилам будет их контролировать. Так происходило, пока в 2024 году в Московской области не приняли закон о порядке работы общественных советов.
Теперь 50% участников в общественный совет рекомендует Общественная палата, и она же рассматривает результаты работы общественных советов и даже может поставить вопрос о расформировании какого-то из них. Рабочая группа Совета Федерации распространила этот закон на все субъекты РФ в качестве модельного, но за два года никакого движения не произошло.
Особенности сетевого общества
Лариса Никовская, главный научный сотрудник Института социально-политических исследований Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, отметила, что сейчас Россия живет в условиях формирующегося сетевого общества. В этих условиях общественные процессы стремительно меняются.
«Сетевое общество — это про многообразие. Это когда большие субъекты — классы и нации — стремительно уходят на дальний план, а на первый план выходит значение личности, гражданина и малых инициативных групп, интересы которых быстро проникают в общественную повестку благодаря сети», — отметила эксперт.
По мнению исследователя, задача общества на этом этапе — создать эффективный механизм учета интересов таких групп, а задача государства — создать методы коллаборации с социально ответственными группами.
«Прямое директивное государственное управление на нынешнем этапе себя исчерпало, — считает Лариса Никовская. — При этом маленькие мобильные общественные группы умеют очень быстро находить общественные проблемы, поднимать их и успешно решать».
В этих условиях, по мнению эксперта, на первый план выходит ценностное измерение, обеспечивающее единство общества. Кроме прочего, общественные ценности требуют постоянной рефлексии.
«Нужно разрабатывать новые формы финансирования НКО»
Михаил Комиссаров, руководитель фонда поддержки гражданских инициатив Южного Урала, отметил, что в последние годы на Урале наблюдается тренд на создание некоммерческих организаций. При этом, по мнению докладчика, назрел вопрос изменения форм финансирования общественной деятельности.
«Мы много лет сидим на грантовой игле, — сказал Михаил Комиссаров, — но при этом нельзя не признать, что государственные грантовые деньги, например от Фонда президентских грантов, — «сложные»».
По мнению докладчика, назрел вопрос о том, чтобы переходить на другие формы финансирования, например, создавать на местах небольшие фонды целевого капитала, а также поддерживать проекты на условиях софинансирования с государством и благотворительными фондами.
Также важно развитие конкретных гражданских активистов. Например, у фонда поддержки гражданских инициатив Южного Урала есть возможность выдать грант любому жителю Южного Урала с 14 лет. Также развивается программа микрогрантов, грантов на стажировки, есть поддержка уникальных проектов.
«Совершенно незачем все финансирование всегда проводить через конкурс, — считает Михаил Комиссаров. — Например, у нас есть первая в России клиника для бездомных. Зачем проводить грант на конкурсной основе, если мы заранее знаем, что такая клиника одна?»
Также эксперт отметил важность сотрудничества с университетами. Это позволит привлечь в некоммерческие организации молодых.
«НКО находятся ровно там, где государство готово их видеть»
Александр Спивак, председатель правления Национального фонда защиты детей от жестокого обращения, подвел итог дискуссии о формах взаимодействия НКО с государством.
«На мой взгляд, наши НКО находятся ровно там, где наше государство в лице отдельных лидеров готово их увидеть, — сказал эксперт. – Равноправным партнером государства НКО, кроме каких-то очень многочисленных движений, не станут».
За последние годы ситуация существенно изменилась: появились площадки, на которых государство приглашает НКО к диалогу, оказание услуг не только государством, но и НКО, финансирование НКО со стороны государства.
При этом сейчас нет инструментов, чтобы отличить реальную организацию от неработающей вывески. Нет и единых критериев для создания сценариев взаимодействия. Например, фонд «Старость в радость» стал проектным офисом государства по продвижению системы долговременного ухода. А при взаимодействии с государством коалиции «Семья с рождения» проектный офис появился на базе уполномоченного по правам ребенка. В Новосибирской области несколько социальных программ реализует фонд «Солнечный город», а в Нижегородской НКО образовано правительством области.
Докладчик предложил сформировать инструменты научного изучения типовых кейсов успешных НКО.