24 декабря 2025 года реабилитационный центр «Убежище» организации «Дом друзей» затопило. Прорвало батарею в квартире над административной частью центра. Кипяток лился с потолка несколько часов, в итоге пострадали запасы продуктов и медикаментов.
Ступор первого дня
В первый день, когда я приехала в центр, у меня была истерика. Я увидела след от волны, которая текла по ступенькам у входа. В коридоре я поняла, что иду по сахарному сиропу – растворились в кипятке мешки с сахарным песком. Потом я подумала про запасы лекарств.
В конце года мы как раз закупили продукты на два месяца. Была поставка перевязочных средств от фирмы-партнера. Были закуплены наперед медикаменты для выдачи бездомным. Все это погибло.
Сейчас части центра нужен ремонт. Помещение не только промокло, оно было полно пара. Погибли пожарная сигнализация и система видеонаблюдения. Не удалось реанимировать несколько компьютеров и микроволновку.
Ситуация была особенно острой, потому что ресурсы в НКО собираются годами. На покупку холодильника мы в свое время делали сбор, часть компьютеров сотрудники принесли из дома. Это имущество складывалось по крупицам, а погибло за одну ночь.
Когда наш юрист сказал: «Пойдемте поговорим с хозяевами квартиры, где все случилось», – я поняла, что не то, что говорить, двинуться не могу. Был ступор. Никогда такого не было.
Сложности в поиске помощи
Первое, что мы поняли: нужно срочно сушить помещение, иначе все зарастет грибком. И я обратилась к коллегам с просьбой дать мне на время осушители, тепловые пушки. Причем чем больше я писала людям, рассказывала, что случилось, показывала фотографии и видео, тем легче мне становилось. Появилась мысль: «Это уже произошло. Что делать дальше?». Так что первое правило, наверное, – не держите все в себе.
Меня спросили: «Вы будете объявлять сбор?» И тут я поняла: «Я не понимаю, как его объявлять».
«ВКонтакте» в последнее время очень сильно занижает выдачи. Так что, опубликовав пост в «ВКонтакте», ты рискуешь ничего не собрать. Платформа постоянно меняет алгоритмы, многие знакомые руководители НКО жалуются: видео, которое раньше смотрели тысячи, теперь смотрят десятки. Сторителлинг не работает.
Телеграм-канал у нас раскручен слабо. Любые платформы для сбора – это долго. Нужно рассчитать смету, приложить документы. У нас потоп произошел в среду, а в пятницу мне надо было тридцати реабилитантам, живущим в центре, выдать продукты на неделю из расчета «завтрак, обед, полдник и ужин».
Притом что спасти удалось растительное масло, два десятка банок тушенки и томатную пасту. (жильцы «Убежища» готовят сами из тех продуктов, которые администрация центра выдает им раз в неделю. – Прим. АСИ).
Предновогодние чудеса
В итоге сработало «сарафанное радио». Когда я позвонила Анне Барне просить тепловые пушки, она буквально уговорила меня сделать страницу сбора. Для нас всех ситуация, когда что-то надо делать срочно, была шоком. Обычно мы занимаемся долгосрочной реабилитацией и работаем «вдолгую». А дальше начались перепосты по страницам коллег и друзей.
Буквально на следующий день, 25 декабря, нам пожертвовали около 150 тысяч рублей. Мы съездили и закупили продуктов на десять дней. Сложили их в кабинете психолога, больший запас просто негде было хранить. Стало понятно, что месяц без ухудшения качества питания мы протянем. Это было важно, потому что некоторые жильцы у нас ослабленные.
27 декабря о нашей беде узнали благотворительный фонд «Выручаем» и «Магнит». Они выдали нам сертификаты на продукты. Разумеется, по ходу мы составили договор и подписали кучу бумаг. Произошло это буквально сразу же в декабре. Они еще торопили нас, чтобы успеть подписать все бумаги. Я такого не ожидала.
Кроме того, появилась «Ночлежка», привезла подушки и одеяла. Часть наших вещей со склада промокла, и мы их сушили.
Потом появилась еще фирма, которая пообещала нам холодильник – его привезли уже после Нового года. И другая, которая пообещала оплатить установку сигнализации, когда мы до нее доберемся.
То есть, к Новому году случилась куча чудес, и мы не закрылись.
«Жилищник» и прочие «специалисты»
Параллельно шла борьба с представителями коммунальных служб. В сам день потопа мы попытались из ДЭЗа вызвать электрика. Выяснилось, что электрик у них только платный. Он пришел, открыл щиток, из которого лилась вода и констатировал: «Надо сушить».
Потом приехал частный электрик, найденный по знакомым. Он поменял что-то в щитке, благодаря этому удалось дать свет в перевязочный кабинет и стоматологию.
К счастью, оба эти помещения, где одного только оборудования было на несколько миллионов рублей, от воды не пострадали. Только двери разбухли. Но уже на следующий день мы вели в них прием.
Особо эпичным было появление двух дам из «Жилищника», которые должны были сделать оценку залива. Они хмуро ходили по темному помещению, так как металлические рольставни на окнах после того, как сгорела сигнализация, открыть было невозможно. И делали пометки вроде: «Не зажигается лампочка», «промокло 5 см стены над плиткой». На самом деле свет и сигнализация не работали вообще, а стеклохолст, которым были отделаны стены, позже отошел полностью.
«Разбирайтесь с семьей, в чьей квартире лопнула батарея. Это они виноваты», – твердили дамы.
Я ответила: «Над нами живет одинокая женщина с ребенком-инвалидом. Батарею без запорного вентиля ей когда-то поставил именно «Жилищник». А кто виноват, решит суд».
Акт из «Жилищника» с подписью инженера мы не получили до сих пор. Когда, по совету адвоката, дам попросили расписаться на копии, был скандал. Когда я попыталась их сфотографировать, они начали вопить в голос.
4 января, через десять дней после потопа, независимую оценку ущерба провела компания, которую нашел наш юрист. С описью они провозились с десяти часов утра до семи вечера. Попутно мы узнали, что опись ущерба после затопления всегда делают спустя время, потому что не все последствия проявляются сразу. А на десятый день видно, где разбухли двери, облетели штукатурка и плитка.
Предварительно получается, что у нас погибло на полтора миллиона рублей перевязочных средств и на два с половиной миллиона остального имущества, не считая ремонта.
Прошел месяц
Мы пришли в себя, просушили пострадавшую часть центра. Удалось запустить в работу почти все пострадавшие помещения, кроме склада. Нужен ремонт, но до лета мы его точно делать не будем. Стало понятно, что лицензия на разные виды медицинской деятельности, которую мы планировали сделать для отдельных помещений, откладывается на неопределенное время.
Прежние деревянные стеллажи на складе пришлось выкинуть. Наши сотрудники сами соорудили новые, сейчас мы постепенно заполняем их вещами и продуктами. Один из партнеров рассматривает вопрос о том, чтобы закупить нам еще партию перевязочных.
Фото: Евгения Федорова / АСИ
Я собираю документы для подачи в суд на возмещение ущерба. Не знаю, получится ли в результате отсудить хотя бы часть денег на ремонт, но попытаться стоит.
Единственное, что я четко знаю сейчас: мы умеем помогать друг другу, когда нам сложно. Радоваться за других, когда что-то удается, пожалуй, не умеем. Но в беде приходим на помощь.
Я безмерно благодарна коллегам, которые подключились к ситуации даже репостом.
Записала Дарья Менделеева
Материал подготовлен по проекту «Проводники социальных изменений», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
