Последние несколько лет в новостных изданиях и социальных сетях появляются истории, свидетельствующие о жестоком обращении с воспитанниками детских садов. Иногда выясняется, что воспитатели бьют детей с особенностями развития — тех, кто не может даже пожаловаться. Представители некоммерческих организаций (НКО) Краснодарского края уверены, что происходящее — это системный сбой.
Частное расследование
Летом 2026 года мать одного из воспитанников коррекционной группы сочинского детсада № 35 заметила: сын стал возвращаться домой с синяками и ссадинами. Сначала женщина списывала это на неловкость — ребенок с особенностями развития часто падает. Но однажды увидела на его шее красные полосы, похожие на следы от пальцев, и насторожилась.
Воспитатели на ее вопросы отвечали одно и то же: в группе дети дерутся, кусаются, толкаются. «Это такие дети», — говорили они. Женщина хотела верить, но поведение сына становилось все тревожнее. После очередной истерики, когда он кричал и отказывался идти в сад, она решилась на отчаянный шаг.
Утром, приведя сына в группу, она незаметно оставила в шкафчике диктофон. К концу дня у нее было три с половиной часа аудио. На записи слышно, как детей оскорбляют, унижают, покрывают нецензурной бранью.
Женщина потребовала от руководства садика записи с камер. Заведующая отказывалась. Тогда мать обратилась в полицию. И только после вмешательства правоохранительных органов видео предоставили. На кадрах видно, как воспитатели бьют детей с особенностями развития, хватают воспитанников за волосы и швыряют их.
По словам женщины, сотрудницы садика, узнав о заявлении, требовали его забрать, а затем предлагали деньги за молчание.
Зачем воспитатели бьют детей с особенностями развития
Вскоре об издевательствах заявила еще одна мать. Но у женщины были претензии не только к воспитателям, но и к руководству.
Она утверждает: еще в 2024 году, когда привела сына в коррекционную группу, заведующая прямо сказала ей — из ребенка «ничего не выйдет», в школу его не возьмут, а из-за таких детей увольняются воспитатели. Женщина была настолько потрясена, что подавала жалобу в управление образования Сочи. Мер не приняли.
После того как видеообращение матери попало в соцсети, другие родители тоже заговорили о синяках, ссадинах и вырванных волосах. Пострадавших детей оказалось пятеро. Все они — малыши от четырех с половиной до шести лет с ментальными нарушениями. Они не могли рассказать, что с ними происходит в группе.
Воспитательница Вероника Афанасьева и учитель-дефектолог Мадина Камлия взяты под арест. Им предъявлены обвинения по двум статьям: истязание малолетних и ненадлежащее исполнение обязанностей.
Следствие считает, что с 22 июня по июль 2026 года женщины систематически били детей по голове, хватали за волосы, оскорбляли и срывались на крик. Сами они по-прежнему считают, что не сделали ничего плохого, и оправдываются: дети с ОВЗ агрессивны, иначе работать нельзя.
Теперь их судьба — в руках суда. Если признают, что они причиняли физическую боль без серьезного вреда здоровью, — им грозит до двух лет колонии. Если докажут систематический характер издевательств и моральные страдания детей — до семи лет. Отягчающее обстоятельство — беспомощное состояние малолетних. Плюс до трех лет за ненадлежащее исполнение обязанностей.
Но вопросы не только к воспитателям. Если директор знала, что происходит в группе, и не вмешалась, ей грозит увольнение. Если бездействие повлекло серьезные последствия — уголовное дело.
Системный сбой
Корень зла — не в двух садистских характерах, уверена Богдана Руднева, руководитель благотворительной организации «Добрый-Юг», которая 12 лет работает с людьми с ментальными нарушениями. По мнению руководителя НКО, это системный сбой. Случаи, подобные сочинскому, не единичны. Похожие истории происходили и раньше.
В Краснодаре в детском саду № 104 четыре семьи пожаловались на воспитателей старшей группы. По словам родителей, педагоги дергали детей за уши, кричали, били по голове.
Семьи обратились в прокуратуру, Министерство образования и Cледственный комитет. Хотя руководство садика и назвало обвинения необоснованными, воспитатель и его помощница уволились «по собственному желанию из-за негативной обстановки, сложившейся с родителями».
В другом краснодарском детском саду, № 167, воспитательница младшей группы систематически издевалась над детьми: таскала за волосы и руки, грубо поднимала с кроватей, бросала на пол. Следствие установило, что она применяла физическую силу как минимум к трем детям. Женщина признала вину, объяснив свое поведение усталостью и «баловством детей». Суд приговорил ее к трем годам и двум месяцам колонии общего режима.
В сочинском частном детском саду «Теремок» две воспитательницы в течение года издевались над детьми с аутизмом. Из-за особенностей развития дети не могли рассказать родителям о происходящем. Мама одной из девочек заподозрила неладное, когда ее девятилетняя дочь начала закрываться руками от любого прикосновения.
Оправдания жестокости нет
Говоря о причинах того, почему в садах воспитатели бьют детей с особенностями развития, Богдана Руднева отмечает: под безбарьерной средой в России чаще понимают пандусы для людей с физическими ограничениями. Но детям с ментальными особенностями нужны тьюторы, визуальная поддержка, специальные программы, комнаты для сенсорной разгрузки. Учреждения же работают по обычной схеме: на двоих воспитателей — слишком много детей, и об индивидуальном подходе речи не идет.
Методист и поведенческий аналитик организации «Добрый-Юг» Маргарита Логачева добавляет: педагогические вузы не дают практики. Она окончила факультет дошкольного образования в Краснодаре и признается: ни на одной кафедре их не учили работать с детьми с ментальными нарушениями.
«Нас не учили работать с такими детьми. Хотя об инклюзии говорили. Практические навыки я получила только в НКО, будучи волонтером. В вузах работу с аутизмом часто преподают теоретики, которые сами не знают современных методик. Только усадить, зафиксировать, наказать», — объясняет Маргарита Логачева.
Клинические рекомендации по работе с детьми с расстройством аутистического спектра (РАС) в России есть, но обязать воспитателя им следовать нельзя. Ставки тьюторов либо отсутствуют, либо существуют номинально — заведующие не хотят брать лишних людей. Хотя родители готовы платить из своего кармана, но и здесь возникают преграды.
«Директора говорят: “Мы знаем, у нас есть возможность, но мы не готовы брать”», — говорит Маргарита Логачева.
Богдана Руднева категорична: «Люди сами выбрали профессию. Нехватка ресурсов не оправдывает жестокость. С такими детьми работают через поощрение, а не наказание. Есть протоколы: сначала задание, потом поощрение. Наказание здесь не работает».
Фото: Николай Хижняк / АСИ
По мнению главы НКО, руководство сочинского садика осознавало, что у них нет ресурсов, поэтому заведующая и сказала одной из матерей, что из ее сына «ничего не выйдет».
«В таком случае группа становится местом пребывания, а не развития, — говорит Богдана Руднева. — А если детей еще и бьют — это регресс».
Луч надежды
И все же есть проект, который дает надежду, что все может быть по-другому. С 1 сентября 2026 года в Армавире на базе школы № 4 планируют открыть первый в городе ресурсный класс для детей с РАС. Проект реализуется с местным фондом «Я расту счастливым».
Сейчас в Краснодарском крае работает пять таких классов, и все они сосредоточены в Сочи и Краснодаре. Армавирский станет шестым в регионе и первым в этом городе.
Директор школы Виктория Колосова рассказывает: обычные коррекционные классы не подходят детям с аутизмом — они не выдерживают нахождения в больших группах и не могут учиться по общей программе. В ресурсном классе программу разрабатывают индивидуально под каждого ученика и корректируют каждый год. Обучаться дети могут до 18 лет.
Кабинет уже оснащают специальной мебелью: стульями, партами со шторками для снижения сенсорной нагрузки. Оборудуют зоны для отдыха. В школе работают психологи, дефектологи, логопеды и тьюторы, педагоги прошли курсы повышения квалификации. В классе будут заниматься восемь детей — хотя санитарная норма предусматривает не больше шести. География уже шире Армавира: сюда обещают привозить ребят даже из Успенского района.
«Наш проект — отправная точка, — уверен Павел Кориненко, исполнительный директор фонда. — На базе четвертой школы будем обучать педагогов, чтобы открыть классы в других городах».
Богдана Руднева рада, что такие классы открываются, но предостерегает: «Хорошо бы, чтобы местные власти не гнались за цифрами. Открыли пять, шесть, 10 классов — это замечательно. Но важно, чтобы за этими цифрами стояло реальное качество: подготовленные педагоги, методическая и психологическая поддержка. Тогда это действительно будет помощь, а не отчетность».
Сам факт — важный шаг. Когда таких классов станет больше, когда тьюторы перестанут быть диковинкой, а педагоги будут владеть практическими навыками, ситуаций вроде сочинской станет меньше. И ни одна мать не будет с ужасом ждать ребенка из садика.
Материал подготовлен по проекту «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
