Ребенку с особенностями развития нужна социализация. Один из основных институтов социализации — школа, при этом российские школы зачастую не готовы выполнять такую функцию, когда речь идет о детях с особыми потребностями. Возможность попасть в школу таким детям дает ресурсный класс.
Сейчас такие классы есть во многих регионах России. Как правило, ресурсный класс — результат совместных усилий школ и родителей, которые для более результативной помощи своим детям создают небольшие некоммерческие организации (НКО).
Автор Агентства социальной информации поговорил с представителями НКО, учрежденных родителями детей с расстройствами аутистического спектра (РАС), о том, какую поддержку школам они оказывают и зачем эта поддержка нужна.
Система специально организованной помощи
Елена Шептала, директор АНО «Спектр А» и АНО «Возможно», Санкт-Петербург
Ресурсный класс — это не просто помещение в общеобразовательной школе, куда пришли дети с особенностями развития, сели и учатся. Это целая система специально организованной помощи детям с особенностями при получении ими образования. В нашем случае ресурсный класс создан для детей с аутизмом.
В ресурсном классе должны быть современные обучающие технологии, которые устраняют препятствия к обучению для каждой конкретной группы детей (об этом, кстати, сказано и в рекомендациях Министерства образования). Что это за препятствия? У детей бывают проблемное поведение, сложности с восприятием речи и другие коммуникативные сложности, особые сенсорные потребности (например, слишком высокая чувствительность к звукам, к свету или к большому количеству людей вокруг).
Также нужно учитывать особенности восприятия конкретными детьми информации. Одному ребенку нужна структура, четкая последовательность действий, другому — визуальное расписание, то есть по картинкам он понимает лучше, чем на слух, и так далее.
Соответственно, когда мы, родители группы детей с аутизмом, пришли в школу, то сразу сказали, что нашим детям нужна современная система помощи под названием «прикладной анализ поведения». Это научно доказанный метод, позволяющий обучать детей, в том числе и в условиях средней общеобразовательной школы. И мы создали родительскую НКО для привлечения дополнительных средств на то, чтобы в ресурсном классе в организации образовательного процесса, помимо учителей и тьюторов, участвовали также поведенческие аналитики.
Еще мы уверены, что самим учителям и тьюторам, работающим в ресурсном классе, необходимо повышать свою квалификацию в области все того же прикладного анализа поведения, чтобы понимать, как эффективнее работать с детьми, имеющими такие особенности.
Наша родительская НКО стала участницей Ассоциации «Аутизм-регионы». Так что эта ассоциация предоставила нам стартовый пакет финансирования на обучение учителей и тьюторов, а также на работу поведенческих специалистов.
Потом мы сами стали выигрывать гранты. Грантовая заявка — это всегда проект, который решает те или иные задачи. И мы делали проекты внеурочной деятельности как раз для того, чтобы можно было объединять наших детей с нейротипичными в группы.
Например, у нас был проект танцевально-двигательной терапии, где дети через танец общались и раскрывали свои физические возможности, театральный проект, проект «Юный кулинар» (его я считаю одним из самых успешных — кстати, кабинет для этого проекта мы изначально обставили не на средства гранта, а на свои). Плюс у нас были проекты, направленные на работу с проблемным поведением.
Фото: Daria Trofimova / Unsplash
С 2020 года у нас в классе стал применяться подход Грегори Хенли, также известный как подход ПФА/ТОН (практический функциональный анализ и тренинг с опорой на навыки) — более гуманистическая модификация прикладного анализа поведения. Этот подход позволил нам работать с самой сложной категорией детей, которые изначально были склонны к агрессии и самоагрессии.
Для того чтобы принять на обучение в школу детей с такими особыми потребностями, недостаточно просто открыть ресурсный класс, нанять тьюторов или перевести на их роль обычных воспитателей, недостаточно даже пригласить учителя-дефектолога, не владеющего прикладным анализом поведения.
Если школа говорит: «Мы сами справимся», не владея соответствующими технологиями, это может закончиться печально. Скорее всего, у педагогов довольно быстро появится выгорание из-за непонимания специфики работы с детьми с аутизмом, многие дети покажутся им необучаемыми. А у детей будет расти тревога из-за того, что их сигналы остаются непонятыми.
Один вариант развития событий: родители заберут детей из общеобразовательной школы и переведут их в коррекционную. Второй вариант — школа скажет: «Ваши дети не могут учиться в школе, переводим их на домашнее обучение».
Нет такой статьи расходов
Илона Кориненко, учредитель фонда помощи детям с расстройством аутистического спектра «Я расту счастливым», Армавир
1 сентября мы открыли ресурсный класс, в котором обучаются шестеро детей. Это максимальное количество на ресурсный класс и на количество специалистов, которые уже обучены такой работе. Конечно, для города это очень мало. К нам то и дело обращаются семьи с просьбой принять их детей, но пока даже наша школа не может открыть второй ресурсный класс.
Фонд «Я расту счастливым» организует материальную поддержку в оснащении ресурсного класса, так как нужное оборудование не входит в бюджетные статьи школы. А это оборудование помогает детям лучше учиться, лучше усваивать материал. Ведь в школе у детей с РАС возникают визуальные и шумовые перегрузки, да они и просто устают.
Ресурсный класс мы оснастили процентов на 60. Остальное — это дорогостоящее интерактивное оборудование, которое мы обязательно будем закупать, но уже постепенно — по мере наших возможностей.
Интерактивное оборудование — это, например, большие экраны с сенсорным управлением, в которые можно закачивать и образовательные, и расслабляющие программы — то есть игры, которые хорошо использовать на переменах. Также хотим закупить интерактивный пол: проектор ставится на стену или на потолок, а на пол проецируются разные подвижные игры. Есть еще фиброоптические волокна для релаксационной комнаты — трубки с различными светящимися эффектами. Многие дети с РАС — визуалы, и им этот вариант очень подходит.
Есть позиции, которые нужно будет постоянно докупать, например, предметы для тактильного успокоения, которые дети проминают руками, дидактические материалы для обучения.
В целом родители учеников нашего ресурсного класса включены в его работу. Например, они помогли привести в порядок помещение, перемыли и все оборудование. Но материально они не вкладываются — для этого и был создан наш фонд. Если родители захотят чем-то помочь, мы не откажемся, но сами не настаиваем на какой-то их помощи.
Пока шансов, что закупку оборудования возьмет на себя школа, нет, так как, по словам директора и представителей городской администрации, в настоящее время у школы нет такой статьи расходов, как оснащение ресурсного класса. Так что оборудование может закупаться только на средства родителей или благотворительных фондов.
Ресурсный класс — специальная образовательная модель
Екатерина Тихонова, учредитель АНО «Синие паруса», Санкт-Петербург
Мы, родители, всячески способствовали появлению и развитию для наших детей именно инклюзивной образовательной модели. Изначально мы писали письма в администрацию района с просьбой открыть ресурсный класс — год нам отказывали, потом в одной из школ оказалась прекрасная директор, которая на это пошла. Сейчас у этой школы три площадки, и в каждой есть ресурсный класс.
Основная наша работа была проделана в первые годы существования ресурсного класса. Например, мы устраивали обучающие семинары для педагогов, привлекали на них специалистов, например, поведенческих аналитиков, психологов. Для школы это было вообще что-то новое.
Потом мы выиграли грант на устройство кабинета социально-бытового ориентирования (СБО). В результате такой кабинет появился в нашей школе — в нем есть плита, посудомойка, стиральная машина, пылесос, холодильник и другая бытовая техника. Все это очень важно для предпрофессиональной подготовки наших детей. Также в этот кабинет часто приглашаются нейротипичные дети, учащиеся в нашей школе, — мы проводим инклюзивные мастер-классы. Кстати, в оснащение кабинета СБО мы вложили не только грантовые, но и свои средства.
В регулярных классах мы проводили уроки добра. И дети из этих классов уже очень вовлечены в эту работу — они приходят и спрашивают: «Чем вам помочь?» Думаю, если они и на улице встретят человека с особенностями развития, то не засмеются, не отшатнутся, а отнесутся с пониманием, возможно, даже и окажут какую-то поддержку. А сейчас в школу пришли первоклассники — и уроки добра мы снова будем проводить.
Материал подготовлен по проекту «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
