Село, в котором еще говорят на эвенкийском
«Мэнду!» — так по-эвенкийски звучит приветствие. В последнее время директор единственной тянской школы Изольда Баишева все чаще слышит его от своих учеников. Дети начинают использовать родной язык не только на уроках, но и в общении друг с другом.
«Пока это короткие фразы: поздороваться, позвать кого-нибудь, попросить что-то сделать. Но даже такие изменения имеют большое значение. Раньше даже такого не было. Я бы не сказала, что сейчас язык используется так, как нам хотелось бы, но продвижение есть», — говорит Баишева.
Село Тяня находится в Олёкминском районе Республики Саха (Якутия), примерно в 150 километрах к юго-западу от Олёкминска. Это административный центр Тянского национального эвенкийского наслега — небольшое труднодоступное поселение, окруженное тайгой. По данным переписи 2021 года, население села составляет около 500 человек. В основном это эвенки — один из коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Эвенки живут в разных регионах России, а также в Китае.
Для жителей Тяни оленеводство, охота, рыболовство и другие традиционные занятия до сих пор остаются важной частью повседневной жизни. Здесь сохраняются эвенкийские родовые традиции, праздники, обряды и устное народное творчество.
Эвенкийский язык относится к тунгусской ветви тунгусо-маньчжурской языковой семьи. Он отличается от русского и якутского, который входит в тюркскую языковую семью. При этом многие эвенки Якутии на протяжении нескольких поколений постепенно забывают родной язык.
По словам Марии Дьяконовой, представителя Ассоциации эвенков Якутии и руководителя проекта «Языковое гнездо», в республике осталось мало населенных пунктов, где эвенкийский язык продолжает использоваться в живом общении. Среди наиболее важных для его сохранения она называет два села — Иенгру в Нерюнгринском районе и Тяню в Олёкминском.
С бабушками на эвенкийском
В 2026 году было опубликовано исследование «Языки коренных малочисленных народов Севера: между ассимиляцией и ревитализацией». Авторы проанализировали данные переписей населения и результаты полевых исследований, в том числе проведенных в эвенкийских селах Якутии.
Согласно переписи населения 2020 года, в Тяне проживали 417 эвенков. Из них 284 человека указали, что владеют эвенкийским языком. Однако только два человека сообщили, что используют его в повседневной жизни.
Исследования 2022–2023 годов показали более сложную картину. Среди опрошенных эвенков Тяни 64,7% в той или иной степени владели родным языком. При этом свободно говорили на нем 27,3%, еще 29,1% владели разговорной речью, а 43,6% знали лишь отдельные слова и фразы.
Показательны данные о том, с кем жители используют эвенкийский язык. С бабушками и дедушками на нем общались 32,9% опрошенных, с родителями — 23,5%, с супругами — 7,1%. А с собственными детьми — только 4,7%.
Получается, что язык еще сохраняется в памяти старшего поколения, но почти перестает передаваться младшему. Именно разрыв между поколениями исследователи считают одной из главных угроз существованию малочисленных языков.
«Язык потерять очень просто, а восстановить — сложно»
Для Изольды Баишевой эта проблема не просто предмет профессионального интереса. Она сама выросла в Тяне и помнит, как менялось отношение к родному языку.
«Я родилась здесь, мои родители, дедушки и прадедушки тоже жили в Тяне. По материнской линии у меня эвенки, по отцовской — якуты. Моя мама была учителем эвенкийского языка, — рассказывает директор школы. — Дети тогда жили в интернатах, далеко от родителей. Родители были в лесу, встречались с детьми иногда, один-два раза в год, на недельку. Учителя и воспитатели были якуты или русские, обучение велось на якутском языке. Поэтому эвенкийский язык со временем потерялся», — объясняет она.
Изольда Баишева. Фото из личного архива
Мария Дьяконова обращает внимание на масштабные изменения традиционного уклада жизни эвенков в советский период. В середине XX века происходило укрупнение колхозов и совхозов, небольшие поселения объединяли, жителей переселяли в более крупные населенные пункты. Для кочевых и полукочевых народов это означало не просто смену места жительства.
«Раньше эвенки жили оленеводством, охотой, находились в тайге, на факториях. Потом их переселяли в большие поселки, они оказывались оторваны от традиционного образа жизни. Те, кто переезжал, еще знали эвенкийский язык, а через 10 лет язык мог исчезнуть. Иногда для этого хватало одного поколения», — говорит Дьяконова.
Еще один фактор — урбанизация. Молодые люди уезжали из небольших сел в города, получали образование, устраивались на работу. В городской среде эвенкийский язык не используется. Даже те, кто хорошо понимает речь родителей или бабушек, постепенно теряют разговорные навыки.
Важную роль сыграло и то, что преподавание эвенкийского языка в школах долгое время не было системным. Хотя первые учебники и исследования языка появились еще в первой половине XX века, полноценное обучение на местах развивалось неравномерно. Мария Дьяконова вспоминает, что в ряде населенных пунктов преподавание эвенкийского языка начали возобновлять лишь в 1970–1980-е годы. К этому времени уже выросли поколения, которые не использовали его в повседневной жизни.
«Язык потерять очень просто, оказывается. А восстановить — очень сложно», — говорит она. Сегодня даже люди, которые хотят говорить на эвенкийском, не всегда имеют возможность практиковаться. Получается, язык редко используется, потому что на нем мало говорят и негде практиковаться.
Что такое «Языковое гнездо»
Идея «языкового гнезда» была разработана в Новой Зеландии в 1980-е годы для сохранения языка народов маори. Программа получила название Kōhanga Reo, что буквально означает «языковое гнездо». Маленькие дети с раннего возраста погружаются в среду, где взрослые общаются с ними на родном языке. При этом язык используется не только для обучения, но и для игр, общения, совместных занятий и знакомства с культурой.
Важная особенность метода — участие старшего поколения, прежде всего носителей языка. Ребенок не просто запоминает слова и грамматические правила. Он постепенно привыкает использовать язык как естественный способ общения.
В России инициатором проекта выступил Александр Варламов, президент Ассоциации эвенков Якутии, доктор филологических наук. Он изучил международные практики сохранения исчезающих языков и предложил использовать метод «языкового гнезда» в одном из эвенкийских сел республики. Выбор пал на Тяню.
Реализация проекта «Языковое гнездо» началась в 2024 году при финансовой поддержке золотодобывающей компании «Нордголд», которая работает на территории традиционного природопользования Тянского наслега. Непосредственными исполнителями стали Ассоциация эвенков Якутии и местные педагоги.
«В идеале ”языковое гнездо” должно начинаться с детского сада. Ребенок приходит туда в три года, и с ним разговаривают на эвенкийском. Создается языковая среда, в которой он постепенно начинает понимать и использовать язык. Потом эта работа продолжается в школе, а также со взрослым населением», — объясняет Мария Дьяконова.
Участники проекта — дошкольники, школьники, педагоги и семьи. Для детей организуют дополнительные занятия, конкурсы, творческие мероприятия, поездки на олимпиады. Отдельное направление в ассоциации связано с подготовкой учебно-методических материалов.
При этом организаторы не скрывают, что проект развивается методом проб и ошибок. Создать полноценную языковую среду там, где большинство жителей уже привыкли общаться на русском или якутском, непросто. Для этого недостаточно учебников, отдельных занятий или даже нескольких увлеченных преподавателей. Необходимо, чтобы язык постепенно возвращался в жизнь семей.
Когда язык возвращается в семью
В тянской школе создали специальный родительский чат. Через него семьи получают материалы для изучения разговорного эвенкийского языка, участвуют в занятиях и обсуждают мероприятия, посвященные культуре и традициям.
Также проводятся семейные конкурсы. Один из них связан с созданием видеороликов о традиционном образе жизни. Семьи снимают, как собирают ягоды, занимаются оленеводством, проводят время на природе. Для организаторов важно, чтобы дети не просто выучили отдельные слова, а увидели, как язык связан с жизнью их родителей, бабушек и дедушек.
Еще один формат — конкурс, в котором эвенкийские семьи проверяют, насколько хорошо знают родной язык, делятся семейными традициями и выполняют разные задания. Победители получают главный приз — снегоход «Буран», который в северном селе не роскошь, а необходимость.
«Мы поняли, что требования нужно повышать. Когда человек просто выучил несколько фраз и произнес их, этого недостаточно. Нам важно, чтобы люди действительно знали язык, могли на нем разговаривать», — говорит Мария.
Посчитать участников занятий и конкурса несложно. Гораздо труднее понять, стали ли люди чаще говорить на эвенкийском в повседневной жизни. И все же Изольда Баишева замечает первые перемены.
«Я замечаю, что молодые женщины иногда разговаривают на эвенкийском. И дети тоже. Я бы не сказала, что это происходит часто, но такие случаи есть. Мне кажется, язык постепенно становится модным», — говорит она.
Эвенкийский становится языком творчества
В тянской школе эвенкийский язык изучают все ученики. По словам Изольды Баишевой, сейчас в школе 31 ребенок, еще 12 посещают детский сад, который является структурным подразделением образовательного учреждения.
Эвенкийский язык преподается в школе уже много лет, но директор признает: нескольких часов в неделю недостаточно. «У нас язык изучается по два часа в неделю, в средних классах еще есть литература. Конечно, этого мало. Поэтому мы стараемся использовать другие возможности, чтобы дети больше общались на эвенкийском», — отмечает она.
Под руководством педагогов школьники создают мультфильмы, снимают короткометражные фильмы, записывают видео на эвенкийском языке. В школе появился проект «Эвикен» — серия коротких юмористических видео, которые Изольда Баишева сравнивает с «Ералашем». Дети сами становятся участниками съемок, придумывают сюжеты и используют эвенкийскую речь.
Другой формат работы — сбор воспоминаний старожилов. Школьники записывают рассказы жителей села, изучают историю местных родов, собирают сведения о традициях и обычаях. Для размещения материалов создан специальный школьный сайт.
При школе также действует лаборатория эвенкийского языка, которая взаимодействует с проектом «Языковое гнездо». По словам Изольды Баишевой, совместная работа позволяет объединить школьные инициативы и деятельность Ассоциации эвенков Якутии.
При поддержке «Нордголда» школа получила оборудование, необходимое для образовательных и медиапроектов: компьютеры, многофункциональные устройства. Директор отмечает и развитие интернет-инфраструктуры, которое расширяет возможности использования цифровых инструментов. В результате изучение языка перестает быть исключительно школьной дисциплиной. Эвенкийский становится языком творчества, общения и самостоятельных проектов.
Для современных детей это особенно важно: язык, который раньше мог ассоциироваться преимущественно с пожилыми родственниками и традиционным укладом жизни, постепенно появляется в привычных им форматах.
Язык нельзя отделить от традиций
Для эвенков сохранение языка тесно связано с сохранением традиционной культуры. Например, в языке существует множество слов и выражений, связанных с природой, животными, хозяйственными действиями, особенностями местности. Некоторые понятия трудно передать одним словом на русском или якутском языке. Они отражают не только предметы и действия, но и многовековой опыт взаимодействия человека с окружающей средой.
«В языке заложены традиции, обычаи, фольклор, мировоззрение народа. Например, в оленеводстве очень многое связано с эвенкийскими словами и понятиями. Если человек не знает языка, ему сложнее понять всю эту систему», — объясняет Мария Дьяконова.
Изольда Баишева считает, что потеря языка не обязательно означает полное исчезновение культуры. Люди могут продолжать заниматься традиционными промыслами, носить национальную одежду, проводить праздники и сохранять обряды. Но без языка часть смыслов постепенно утрачивается.
«Культура, конечно, шире языка. Это и костюм, и уклад жизни, и традиции. Все это может сохраняться. Но без языка культура становится беднее. Теряются фольклор, обрядовые песни, сказки, особые выражения. И чувство национальной идентичности уже не такое сильное», — говорит директор школы.
Поэтому в Тяне стараются соединять изучение языка с традиционными занятиями. Одним из важных праздников остается Бакалдын — традиционный эвенкийский праздник встречи и обновления, связанный с весенним временем.
Изольда Баишева вспоминает, как лет 10 назад педагоги тянской школы организовали большой праздник с участием оленеводов. Тогда в село привезли оленей, установили традиционные жилища, проводили соревнования и выступления.
«Это был очень красивый праздник. Пришли дети, родители, жители села. Были олени, соревнования, национальные костюмы. Сейчас Бакалдын проводится уже гораздо шире, стал праздником села, района, республики», — рассказывает она.
Для детей такие события становятся возможностью увидеть, что традиционная культура существует не только в учебниках и музейных экспозициях.
Мария Дьяконова более 25 лет работает в научной сфере и хорошо знает, сколько времени требуется для изучения и описания языка. По ее словам, значительная часть эвенкийского фольклора, традиционных знаний и представлений о мире до сих пор остается недостаточно исследованной. При этом людей, которые могут рассказать о них на родном языке, становится все меньше.
«Мы переживаем, что многое остается неисследованным, неописанным. Древняя история предков, мировоззрение, фольклор. Язык исчезает, культура меняется, а мы не успеваем все это записать. Ученых очень мало», — говорит она.
Из Тяни в Китай на международную олимпиаду
Второй год подряд тянские школьники принимают участие в международной олимпиаде, которая проводится при участии Амурского государственного университета. Часть программы проходит в Благовещенске, часть — в китайском городе Хэйхэ, расположенном на противоположном берегу Амура.
Раньше дети из отдаленного села не всегда могли попасть на подобные мероприятия. Поездка из Тяни в другой регион требует сложной логистики и значительных расходов. Когда в ассоциации начали разрабатывать проект «Языковое гнездо», организаторы решили включить в него финансирование поездок.
Участники выполняют языковые задания, проходят испытания на знание культуры, участвуют в диалогах и творческих конкурсах. Но не менее важна неформальная часть: знакомство, общение, совместные мероприятия.
«Эвенки живут не только в России, но и в Китае. Для наших детей это возможность не просто показать знания, но и встретиться со сверстниками из другой страны, которые тоже изучают эвенкийский язык. Дети знакомятся, дружат. Для них это большое событие», — рассказывает руководитель проекта Мария Дьяконова.
Изольда Баишева отмечает, что после поездок дети возвращаются с новым отношением к изучению языка. Для них эвенкийский перестает быть просто еще одним школьным предметом. Он дает возможность путешествовать, знакомиться с новыми людьми, участвовать в интересных событиях и добиваться успехов.
«Когда дети становятся победителями, получают призы, о них пишут, о них говорят. Они чувствуют, что это важно, что их знания ценят. И это очень мотивирует», — говорит директор.
Одна из учениц 10-го класса, участница олимпиады, собирается после окончания школы поступить в Северо-Восточный федеральный университет, чтобы стать учителем эвенкийского языка и литературы. Для небольшого села, где всего несколько десятков школьников, даже один будущий преподаватель родного языка — значимый результат. Тем более что нехватка молодых учителей остается серьезной проблемой.
«Молодые люди заканчивают университет, приезжают работать, но потом уезжают. Условия деревенской жизни их не всегда устраивают. Урбанизация делает свое дело. Я раньше думала, что если предложить достойную зарплату, то человек обязательно согласится работать. Оказалось, это не так. Нужна внутренняя мотивация, желание сохранить язык предков. Деньгами можно помочь, но не все решить», — считает Дьяконова.
Материал подготовлен по итогам экспедиции Агентства социальной информации в Олёкминский район в июне 2026 года при поддержке компании «Нордголд».
