У церкви апостола Иакова Зеведеева возле Курского вокзала кто-то штукатурит откос, кто-то соскабливает старую краску с подоконника, кто-то моет цокольные отливы, а кто-то их уже начинает красить.
Сегодня все это больше похоже на субботник: как не помочь храму, который стал уже почти родным? Когда у волонтеров наконец доходят руки до каменной таблички при входе («Вообще-то камень – наша основной профиль!» – напоминают), подключается и местный дьякон – помогает прочесть и в первоначальном виде сохранить старинный текст.
Около года назад волонтеры-реставраторы пришли сюда, чтобы попрактиковаться и обновить облупившиеся аналои и киоты, и целый год десятки рук кропотливо золотили деталь за деталью в выделенном им при храме помещении.
Параллельно увидели осыпающийся фасад и решили привести в порядок. Заглянули на крышу – там тоже есть, что подлатать. И пошло-поехало…
Процесс сохранения памятников часто именно такой: «Самый яркий пример – в Петербурге у храма Спаса на Крови леса стоят практически постоянно. Их ставят, например, чтобы керамикой заниматься, и понимают, что следующим обрушится золото. Пока реставрируют одно, уже делают проект для работы с другим», – рассказывает Александра Пашина, руководитель проекта «Волонтеры-реставраторы», директор АНО «Мой реставратор».
«И для меня всегда очень смешно, когда коллеги-активисты спорят из-за объектов, – говорит она и подчеркивает, что работы точно хватит на всех: очень большой объем того, что нужно делать, – только делайте!»
Волонтерский реставрационный проект был темой ее магистерской диссертации и вырос из бакалаврской дипломной работы. Студентка СПбГУ, изучая каменную скульптуру, увидела, какое значение имеет профилактика разрушений, и поняла, что для того, чтобы предотвратить многие из них, достаточно только основных знаний и навыков, но главное – необходимо много рабочих рук. Под контролем специалиста прошедшие обучение волонтеры могут сохранять то, на что пока не хватает внимания, времени и ресурсов у профессионалов, которые, кстати, всегда готовы подсказать, поддержать, проконсультировать.
С 2017 года проект «Волонтеры-реставраторы» развивался в Петербурге, а в 2020 году с переездом его основательницы добрался и до Москвы. Основная специализация – памятники, некрополи, мемориальные доски, но сфера деятельности также за эти годы расширилась.
Обучение, которое длится месяц-полтора, помогает участникам погрузиться в среду, дает возможность пообщаться со специалистами. «Мы стараемся показать, какой это долгий и сложный процесс. Наши волонтеры начинают по-другому смотреть на реставрацию, которая происходит в городе с памятниками и фасадами», – рассказывает основательница проекта.
После обучения волонтеры работают на реальных объектах. Бывает, конечно, всякое – и ошибки, и «косяки», но организатор к этому относится спокойно. «Я уравновешенный руководитель, – смеется. – Но если серьезно, они не делают ничего такого критичного, что нельзя поправить. Пока масштаб ”бедствия” небольшой, отследить легко. Все обратимо. А волонтеры тренируют внимательность, аккуратность…»
Часто приходят люди, напрямую не связанные с реставрацией, хотя немало таких, кто уже после участия в проекте идет получать профессию в этой области. Милослава, например, пришла на обучение еще школьницей, потом поступила в колледж и сейчас уже может многие работы выполнять самостоятельно и даже научить других.
Наталья – экскурсовод. Пока приклеивает малярный скотч, чтобы не испачкать стену при покраске отлива, слушает лекции – готовится к переаттестации.
Среди волонтеров не только художники, историки и экскурсоводы, есть экономисты, IT-шники – да кто угодно. Ксюша, например, работает администратором в благотворительной организации «Ночлекжа», а волонтерит здесь.
Чтобы попасть на ежегодное обучение, нужно заполнить анкету и рассказать в эссе о себе и своей заинтересованности. Ежегодный набор – это всего несколько десятков мест, а заявок – сотни, рассказывает Александра Пашина.
«Наверное, самое важное, чтобы человек не для галочки шел сюда, не просто для расширения списка волонтерских сфер: “я и медик, и с животными помогаю, и вот еще и реставрацией займусь”, а чтобы действительно была увлеченность, довольно широкий кругозор и достаточно глубокое понимание вообще происходящего. У нас здесь формируется сообщество, где людям друг с другом интересно».
Профессия, умения, возраст не важны. Важно, чтобы человек хотел заниматься сохранением культурного наследия, а еще – не боялся кладбищ, потому что именно там часто работают волонтеры, и высоты, потому что приходится забираться на леса, а также имел свободное время и терпение, потому что работа бывает разная.
«Мне больше всего нравится золотить, – говорит Ирина. Правда сегодня у нее в руках ведро и тряпка. – Но одна работа заканчивается, начинается другая, которую тоже надо делать…» «Занятие, которое нравится, и свободное время не всегда совпадают», – отмечает Яна. «Да и разные типы работ под разное настроение, – кивает Ксюша. – Старую краску счищать – это с боевым настроем. На кладбище надгробия мыть – это веселая работа, хотя и грязная: очень впечатляет, когда под высоким давлением моешь камень и он прямо на глазах становится чистым, результат налицо сразу, пять минут – и готово».
«Хотя многие и говорят, что любят золотить, золочение – это такая монотонная долгая работа, которая надоедает, – говорит Александра Пашина. – Нужно обязательно переключаться на разные задачи – на некрополь, ремонт фасада, покраску жести, чтобы и взгляд освежить, и потом больше ценить как раз то, от чего, казалось, устал».
Бывает, что к концу сезона волонтеры все же выгорают. Несмотря на это, люди, которые приходили на обучение в прошлые наборы и присоединились уже много лет назад, продолжают участвовать, приходят сами и приводят друзей и близких. «Это всегда воодушевляет!» – говорит руководительница проекта.
Мотивирует и то, что такая волонтерская помощь востребована. Услуги реставрационных мастерских даже на несложные работы внутри церкви стоят недешево и для многих приходов недоступны, а потому добровольческое участие очень ценится. Волонтеры работают со старообрядческим некрополем, находящимся внутри действующего кладбища. «Эти памятники, хоть и XVIII века, но не относятся к объектам культуры, а общине важно сохранить их и поставить на учет, и мы вместе к этому движемся», – поясняет руководитель проекта. А мемориальные доски, кроме самых известных, часто бывают, как говорят в проекте, «потеряны по собственникам и немножко брошены». Так, накануне 9 мая к волонтерам обратился учитель одной из московских школ с просьбой помочь обновить доску, посвященную событиям Великой Отечественной войны.
«Мне кажется, объекты чаще находят нас сами, – говорит Александра Пашина. – И хоть разорваться на все сложно, я все же радуюсь, что нам можно написать и мы можем откликнуться, и сама много консультирую разные проекты, у которых возникают вопросы по реставрации».
«Наверное, можно дождаться инициативы каких-то властей, – рассуждает Яна, – а можно начать делать какие-то малые дела самим, не ожидая, что сделают за тебя».
«Хочешь, чтобы что-то менялось в жизни, начинай с себя, – соглашается ее супруг Алексей, пришедший просто немного помочь. – И это, в общем-то, во всех сферах так работает, не только с архитектурой и памятниками. К тому же я здесь родился, вырос, это мой город, я чувствую какую-то ответственность за него и ощущаю себя частью этого пространства».
Александра Пашина – аттестованный Министерством культуры РФ художник-реставратор, и основная ее работа, хоть сейчас больше и связанная с документами, также в сфере сохранения культурного наследия. Волонтерский проект – трудозатратный, требующий большой включенности, но он для работы руками и для души.
«Все, что в него вкладывается, отдается в стократном размере, – говорит она. – Я вижу, как участники меняются, как они начинают другими глазами смотреть на город, как находят новых друзей, как выстраиваются какие-то новые связи, казалось бы, абсолютно невероятные. Проект наполняет волонтеров и вдохновляет их. Люди становятся счастливее».
Заявки на обучение в проекте «Волонтеры-реставраторы» в Москве, которое в 2026 году пройдет при поддержке Ресурсного центра «Мосволонтер», принимаются до 13 мая включительно по ссылке. В Санкт-Петербурге набор на обучение открыт до 15 мая. Узнать больше о проекте можно на его странице в «ВКонтакте».
