В сентябре 2026 года завершился проект «Доступность ранней помощи семьям в удаленных районах региона» тульской Ассоциации детских психологов и специальных педагогов в помощь детям с особенностями развития «Содействие». Он был посвящен организации домашнего визитирования — посещения специалистами, оказывающими раннюю помощь, семей с маленькими детьми с особенностями развития. До проекта такую услугу организация оказывала 24 детям, однако команда понимала — во всей Тульской области нуждающихся значительно больше.
О том, чего команда ассоциации добилась за время своей работы, автору Агентства социальной информации рассказала председатель правления организации, педагог-психолог, руководитель структурного отделения помощи детям с ОВЗ МБУ ДО «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи» города Алексина Олеся Дмитриева.
Участники проекта
Идея проекта ассоциации «Содействие» заключалась в том, чтобы сделать качественную раннюю помощь доступной для тех, кто живет далеко от стационарных служб.
Для этого команда организовала теоретическую и практическую поддержку специалистов выездных бригад социально-реабилитационных центров региона, разработала программу профессионального совершенствования, для проведения которой привлекли опытных практиков выездного формата оказания ранней помощи, специалистов по поддержке детей с аутизмом и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и психологов, консультирующих родителей.
В фокусе проекта были семьи детей с нарушениями развития, живущие далеко от крупных городов и столкнувшиеся с недоступностью ранней помощи. В проект отбирали детей с генетическими синдромами, спинальной мышечной атрофией, синдромом Ретта, риском расстройства аутистического спектра (РАС), а также с тяжелыми последствиями для развития после многочисленных операций. Кроме того, специалисты взяли на себя поддержку маленьких детей, в том числе из многодетных семей, с еще не установленными диагнозами.

Когда специалисты выездных бригад столкнулись с реальностью, в которой живут семьи, появились настоящие запросы к опытным коллегам, связанные с потребностями семей и их малышей. Например, специалисты приезжают в семью и видят, что ребенок не вертикализирован, а ему уже больше года. В возрасте, когда обычные дети начинают ходить, любой ребенок должен уметь удерживать вес тела в вертикальном положении. Чтобы помочь ребенку с особенностями развития, используют техническое средство реабилитации (ТСР).
Бывало так, что ТСР у семьи есть, но родители не знают, как им пользоваться. В таких случаях эксперты проекта Татьяна Новикова и Светлана Басова как волонтеры выезжали вместе с бригадами социально-реабилитационных центров в районы и практически давали мастер-классы по настройке ТСР — для специалистов, а главное — для родителей.
«Ведь мы приехали и уехали, а ТСР осталось. Нужно, чтобы в семье жизнь налаживалась вне зависимости от нас», — поясняет Олеся Дмитриева.
Введение в раннюю помощь
Команда проекта предполагала, что вхождение специалиста в семью может быть непростым. Поэтому в начале проекта, в сентябре 2025 года, для специалистов региона ассоциация провела вебинар с участием опытных представителей родительского сообщества — тех людей, которые участвовали в программах ранней помощи «Содействия». Это были Татьяна Кравченко и Евгения Шорохова — родители детей с тяжелыми множественными нарушениями развития (ТМНР). Вебинар был посвящен построению партнерских отношений с семьями на всех этапах ранней помощи.
«Мы обсуждали, что происходит, когда в семью приходит специалист. Татьяна и Евгения рассказывали о своем опыте: что было хорошо, что было плохо. И именно благодаря этой сверке специалисты смогли договариваться с родителями. В проекте была семья, которой мы звонили трижды. И только на третий раз мама, поняв, что такое ранняя помощь, согласилась на домашний визит специалистов.
Понимаете, когда в семье рождается ребенок с нарушениями развития — это для родителей и большой стресс, и большое количество заботы, которое ложится на их плечи. Поэтому им часто бывает вообще не до всех остальных. А тут звонят какие-то неизвестные люди, непонятно зачем. Что изменится от их приезда?» — рассказывает Олеся Дмитриева.
Фото: Annie Spratt / Unsplash

Председатель правления ассоциации добавляет, что иногда такие звонки становились для мам формой психологической поддержки и до разговора непосредственно о ранней помощи дело даже не доходило. Руководитель организации оценивает такой результат позитивно, так как для семьи это еще одна возможность собраться с силами, понять, что помощь близко.
Обучение родителей
Первая задача в ранней помощи — создание безопасного пространства, где родитель может рассказать о своих проблемах. Если специалист успевает создать такое пространство, тогда семьи, как правило, в ранней помощи остаются. Задача — показать родителю, что его никто не будет осуждать или принуждать к чему-то, ему лишь собираются объяснить, как жить в создавшейся ситуации.
«Мы изучаем обстановку, в которой живет семья: условия, возможности, ограничения. Важно понять, сколько у семьи сил на раннюю помощь ребенку. Приехав к ним, мы не должны утомлять людей нашими обучающими мероприятиями и прочим. Отталкиваемся от уровня, на котором находится ребенок, все обсуждаем с родителями и на основании этих обсуждений формируем программу, исходя из родительского запроса.
Помогаем родителям освоить простые навыки для поддержки малыша в естественных жизненных ситуациях: кормление, переодевание, купание, прогулка и так далее. Акцент на передачу специальных знаний и навыков от специалиста родителям — это возможность обеспечить ребенка поддержкой между нашими встречами», — говорит Олеся Дмитриева.
Отдельная забота специалистов, по словам руководителя «Содействия», — взаимодействие матери и ребенка, ведь оно влияет на их психическое благополучие и раскрытие потенциала ребенка. В этой ситуации специалист больше работает с мамой над тем, чтобы облегчить ей жизнь, сделать поведение ребенка более понятным, уход более простым, будущее немного более предсказуемым.
Когда ребенок болел, но родители были готовы на встречу, команда ассоциации использовала дистанционный формат. Так, по мнению Олеси Дмитриевой, семья не выпадает из процесса, у нее сохраняется связь со специалистами — а вопросов у родителей всегда много.
Адаптация среды
В ассоциации уделяют отдельное внимание вопросам постурального менеджмента: когда ребенок не может сидеть так же, как обычные люди, положение его тела нужно постоянно менять, иначе у него возникнут вторичные нарушения. Часто родители не догадываются, что можно сложить валики, подушки так, чтобы ребенок, несмотря ограниченную подвижность, мог бы сам дотягиваться до чего-то или играть с игрушками.
«Реальность такова: если у ребенка нарушение опорно-двигательного аппарата, об использовании ТСР нужно позаботиться в первую очередь. Поэтому специалисты, поддерживаемые в супервизионном формате нашей ассоциацией, обучают родителей адаптировать все, что находится вокруг ребенка, так, чтобы малышу было удобно есть, играть, перемещаться», — объясняет Олеся Дмитриева.

Дети с аутизмом и СДВГ могут сенсорно перегружаться. Чтобы избежать проблемы и ее последствий, специалисты предлагают обеднение среды (упрощение обстановки. — Прим. АСИ).
Фото: Алиса Чемаданова / АСИ
Также родителям рассказывают, как развивать у детей коммуникативные навыки и навыки социального взаимодействия. Работа строится на основе Денверской модели раннего вмешательства. Практико-ориентированные семинары и супервизии для специалистов социально-реабилитационных центров проводили эксперты проекта Ольга Сенченкова, Екатерина Пинкальская, Ирина Федеева.
Взаимодействие с врачами
«В новом Стандарте оказания услуг по ранней помощи детям и их семьям (приказ Минтруда России № 344н, который вступил в силу 30 мая 2025 года) срок оказания ранней помощи снизили с четырех до трех лет. Для нас это вызов, ведь теперь ранее выявление признаков отклонений в развитии детей стало еще более актуальным. Особенно для детей с РАС.
Ребенку важно вовремя попасть в программу ранней помощи. Первая тысяча дней жизни малыша — период, когда мы можем коренным образом изменить траекторию его развития», — комментирует Олеся Дмитриева.
Команда ассоциации решила приходить к врачам в поликлиники и рассказывать о ранней помощи, об окнах возможностей первой тысячи дней жизни и о том, что ранняя помощь в регионе доступна семьям, проживающим в удаленных районах.
Чтобы помогать семьям попадать в программу, ассоциация разработала и стала распространять детские тактильные мячики. На каждом из них был напечатан QR-код, позволявший переходить на сайт «Семьи в ранней помощи». Его основная задача — информационная поддержка семей: на сайте собрана информация о том, что такое ранняя помощь и в какие организации Тульской области можно обратиться.
Информационный ресурс команда «Содействия» создала при поддержке благотворительного фонда «Абсолют-помощь» (занимается развитием системной помощи детям и молодым взрослым в уязвимой ситуации) и родительского сообщества региона.
Так были созданы условия, чтобы педиатр, выявив семью, мог направить ее в программы ранней помощи в Туле, Ефремове, Новомосковске, Щёкино, Алексине. Особенно актуально это было для детей с РАС, так как до 2025 года помощь им начинали оказывать после четырех лет. В Тульской области дети попадали в программы ранней помощи в среднем в 2,5 года.
«К врачам мы пошли еще и для того, чтобы дети приходили раньше. У нас это сработало: в прошлом году таких детей стали направлять все-таки немного раньше, — делится Олеся Дмитриева. — Так что в новом проекте мы продолжаем над этим работать.
Также мы и представители родительского сообщества обсуждаем с врачами эту проблему на Общественном совете Тульской области, который проходит в Клиническом центре детской психоневрологии имени Зубицкого. И чем больше рассказываем об эффективности ранней помощи детям с аутизмом, тем больше врачей знают про признаки аутизма и могут вовремя направлять детей с этими признаками к соответствующим специалистам».
Проект закончился, помощь продолжается
Сейчас ассоциация работает над новым проектом, он называется «Поддержка семьи на всех этапах ранней помощи». Он нацелен на то, чтобы те дети до трех лет, которые участвовали в выездном проекте «Содействия», оставались бы под присмотром специалистов. В проекте участвует как сама ассоциация, так и учреждения, которые были задействованы в прошлой программе.

«Это значит, что любой специалист, ведущий конкретную семью, может прийти на наши семинары и задать вопрос по поддержке этой семьи. Также эта семья получает возможность в будущем, когда ребенок подрастет, приезжать в эти учреждения в группы кратковременного пребывания.
Если специалист социально-реабилитационного центра получил от нас качественную поддержку в работе с ребенком и понимает, что, работая с ним дальше, он будет продолжать получать поддержку в супервизионном и интервизионном форматах, то у него есть мотивация на продолжение такой работы. Фактически, попав в систему, дети уже из нее не выпадают», — рассуждает Олеся Дмитриева.
Руководитель ассоциации добавляет, что выпускники программы ранней помощи «Содействия» после нее должны попадать в группы кратковременного пребывания для детей с ТМНР. В регионе есть отдельные проекты: группы работают на базе Тульского областного центра реабилитации инвалидов, проекты реализуются на средства Фонда президентских грантов.
«Группы кратковременного пребывания — это возможность интегрировать ребенка с ТМНР в среду сверстников. Сначала это детско-родительская группа, потом уже только детская, где участники общаются между собой. В основном в эти группы приходят семьи, которые были у нас в ранней помощи. Это уникальная система — туда приходят даже дети с паллиативным статусом. И если нам дадут новый грант, то мы хотим эту практику масштабировать», — признается Олеся Дмитриева.
Материал подготовлен по проекту «НКО-профи: поддержка, преемственность, развитие», который реализуется Агентством социальной информации при поддержке Фонда президентских грантов.
