Это показал волонтерский стендап, который прошел в Москве в пространстве инклюзивного центра «Тверская, 15».
«Не гарантирую, что вы весь вечер будете смеяться, где-то вы, может быть, взгрустнете, где-то будете возмущены. Но то, что вы получите острые эмоции, это точно», — говорит Ольга Дроздова, координатор программ АСИ, перед началом.
Несколько месяцев Агентство социальной информации, Театр сторителлинга Константина Кожевникова и стендап-комик Филипп Мещеряков собирали истории о волонтерах московских НКО, проводили кастинг, потом вместе с участниками писали тексты, сочиняли шутки и репетировали само выступление.
И вот наконец 13 не похожих друг на друга стендаперов рассказывают со сцены о совершенно разных гранях волонтерства.
Вот история, как поисковики отправляли домой бабушку, приехавшую автостопом во время ковида из Санкт-Петербурга в Москву к президенту за путевкой в Сочи. «Я в свои 40 лет боюсь позвонить в поликлинику и записаться на прием к терапевту. А она приехала к президенту без записи и с ксерокопией паспорта. Деменция города берет», — делает вывод Алекс Беранже, волонтер поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт». А между делом он напоминает, какие сложности люди могут создать себе и спасателям сами — например, неизменно отправляясь в лес в камуфляжной одежде.
Что может дать общение с людьми с ментальными особенностями? Об этом рассказывают волонтеры, постоянно с ними контактирующие. Например, Наталья Родикова, волонтер фонда «Жизненный путь» и многодетная мама, именно в этом общении научилась отпускать контроль.
А Илья Бацаев, основатель арт-проекта «Знамение», учится у людей с особенностями доверять себе, миру и Богу. Как-то он даже позвал подопечного Андрюшу дать «мастер-класс» своим коллегам-музыкантам: «Они талантливые, хорошо поют, но он выигрывает на их фоне, потому что он уверен в себе. Даже если это полная чушь, он ее грамотно произносит, вернее, как он говорит, ”поет”».
Екатерина Железова, сотрудница фонда «Лучшие друзья» и волонтер программы «Дружба», рассказывает о своем путешествии с другом, у которого аутизм, и о том, что эмоциональная перегрузка может случиться у обоих: «Вы ведь знаете, аутизм заразен?» — шутит она.
«А комары со СПИДом летают в два раза быстрей — шутка для тех, кто знает английский, — сообщает Мария Брянская, волонтер-наставник фонда ”Дети+”, поддерживающего детей и подростков с ВИЧ. И добавляет: Просто мечтала произнести это со сцены».
Где еще, как не на стендапе, можно наконец эмоционально высказаться обо всех тех мифах, которые существуют вокруг диагнозов и особенностей людей, с которыми постоянно взаимодействуют волонтеры.
«У меня каждый таксист проходит принудительный тренинг по профилактике заболеваний, передающихся половым путем, и каждый говорит, что его это не касается», — рассказывает Мария. Правда иногда после лекции о ЗППП таксисты отказываются ее везти. Зато во время стендапа она успешно провела профилактическую беседу — без последствий для себя, да еще и зрители хлопали и смеялись.
Мари Крутских тоже волонтер-наставник в программе «Старшие братья, старшие сестры». В волонтерство, говорит, пришла искать мужа: «А в наставничестве моей подопечной стала Ника. Ей 17, она классная, потрясающая, мне такая нужна! Вот она точно найдет себе мужа, ну а потом и мне, может быть…» Пока же волонтер пытается объяснять простые истины девочке с опытом сиротства, которая имеет полную свободу, но почти не имеет представлений об устройстве как окружающего, так и своего внутреннего мира. И это, конечно, не смешно. Но получится ли общаться с подростком в непростой ситуации без здорового цинизма?
Треш- и кринж-контента хватает и в стендапе. Владимир Махмутов вместе с движением «Даниловцы» посещает детей в интернате. Некоторые его высказывания довольно резкие, но направлены они не на детей, а в их защиту: «В интернатах так все устроено, что если, например, взял ребенка, а он тебе разонравился, его можно вернуть — как на маркетплейсах. И это, кстати, не шутка». Возвраты детей из опекунских семей, к сожалению, действительно нередкая история.
У Людмилы Цуркан, куратора проекта помощи детям и взрослым с опытом сиротства в благотворительном фонде «Спина бифида», тоже в стендапе между шутками почти крик души:
«Что люди привыкли дарить? Конфеты, игрушки — накупим и везем в детский дом. Молодцы, здорово! Но спросите у фонда: может, на инвалидную коляску не хватает или на билет ребенку в Москву на лечение…
А волонтеры — это люди, которые поняли главное. Самое ценное — это отдать свое время, подарить ребенку то, что ему больше всего необходимо, внимание».
Людмила Цуркан. Фото: Вадим Кантор / АСИ
У многих участников стандапа путь к волонтерству начался много лет назад: кто-то все детство читал книжки про сирот, кто-то приводил уличных собак домой на обед, кто-то вез на санках аккордеон, чтобы выступить перед малышами в детском саду.
А вот Елена Сафронова, волонтер фонда «Гольфстрим» и центра «Серебряный возраст», говорит: «До 50 лет я была нормальным человеком». Сейчас ей 65. Она занимается с подростками с ОВЗ, посещает детей в онкологической больнице, проводит мастер-классы в геронтологическом центре, а еще она медиаволонтер — «бабушка с фотоаппаратом», неплохо знающая мемы из соцсетей.
Диляра Варнаева, волонтер-фандрайзер фонда «Настенька», поясняет: «Волонтерство — это как сетевой маркетинг, только тут распространяешь добрые дела. Подсаживаешься. Но полезно и можно после шести».
Добрые дела, кстати, имеют свойство иногда возвращаться. Например, стендап Милы Гераниной, много лет занимающейся маршрутизацией людей с тяжелыми диагнозами, в том числе о том, как ей самой помогали волонтеры. Когда она сломала ногу, какие-то незнакомые люди кормили ее котов, собаку на время пристроили в социальный центр для онкобольных детей, и о ее собственной восьмилетней дочери тоже нашлось кому позаботиться: «Про Наташу я знала только, что она почетный донор крови, а абсолютное противопоказание к донорству — психические заболевания. Поэтому выбор был определен и дочь отправилась к ней».
О своей «любимом волонтере» рассказывает и Екатерина Привалова, специалист АНО «Нейрокруг». В детстве ее сбила машина: «У меня были все возможные травмы и повреждения. Я пролежала три месяца в коме. В общем, незабываемые ощущения. Но повторять не советую. Врачи сказали, что если я выживу, то останусь овощем. Предположительно кабачком. А я их не люблю». Она выжила, «кабачком» не стала, а стала работать в некоммерческой организации и помогать таким же, как она, людям с неврологическими нарушениями. Ее стендап — самоироничная история про давнюю безответную любовь к случайно встреченному на улице музыканту. Она вовлекла его в волонтерство, но так и не дождалась взаимности, потому что он любил только музыку. «А с ней я конкурировать никак не могу», — признает Катя.
Павел Федосов — тоже музыкант, волонтер и основатель проекта «Терапевчие». Он рассказывает, как пришел к этому 15 лет назад: «Увидел объявление о концерте в больнице. А так как я артист, открыл свой график, где у меня записи — концерты, туры, пресс-конференции, вижу: примерно до 2033 года все вроде свободно. Думаю, надо пойти сыграть. А дальше началось: ПНИ, ДДИ, больницы, хосписы, тюрьмы… Вот стендап теперь».
Смешно рассказывая о странных и сюрреалистичных обстоятельствах, в которых нередко оказываются волонтеры в социальных учреждениях, он уже серьезно поясняет:
«Мне кажется, что надо позволять себе там быть в некоторой степени неадекватным. Потому что если ты начнешь реагировать ”адекватно” — жалеть, плакать, ты не выполнишь свою задачу. А она в том, чтобы принести кусок нормальной жизни в довольно ненормальную ситуацию».
Это волонтеры и пытаются делать, когда идут к тем, кому больно, сложно, страшно, одиноко. И где бы они ни оказались, они всегда помнят, что идут к человеку, который достоин внимания, поддержки и уважения. Такая волонтерская настройка, наверное, и позволяет шутить даже если и немного на грани, но всегда с любовью.
Выбирая шутки, стендаперы и режиссерская группа руководствовались опытом, интуицией и законодательством Российской Федерации. И все же по некоторым вопросам спорили, искали компромиссы и вносили правки вплоть до выхода на сцену.
«Мы выяснили, что юмор — это такая штука очень специфическая, вкусовая, — говорит режиссер Константин Кожевников. — Что для одного смешно, другому непонятно или не нравится. Но это и интересно. У нас были истории разные по степени откровенности, и разные люди по-разному реагировали на них в зале».
«Я не знаю тему, на которую нельзя шутить. А волонтерство вообще благодатная тема, тут столько материла», — говорит сценарист Елена Носова.
Константин Кожевников. Фото: Вадим Кантор / АСИ
С этим соглашаются зрители, выходя из зала. Многим из них, работающим или волонтерящим в НКО, знакомо то, что сегодня звучало со сцены, и тоже есть чем поделиться — и смешным, и грустным.
Но пока сложно сказать, поймет ли и как воспримет эти шутки внешняя и мало знакомая с темой аудитория, которую с помощью стендапа можно было бы привлечь к волонтерству.
«Стендап — это технология, которая полезна, если хочешь, чтобы люди тебя слушали. Потому что наш монотонный бубнеж и рассказы про ”светлых человечков”, извините, никому не сдались», — говорит Мила Геранина, руководитель отдела стратегического развития фонда «Правмир».
Несколько лет назад, занимаясь координацией донорских акций, она отучилась в «Лаборатории стендапа» и тогда уже увидела, как это работает: «У меня большой опыт выступлений по всей России, я читала лекции про донорство костного мозга на разные аудитории. И именно то, что я когда-то придумала для стендапа, лучше всего запоминалось. Стендап — это сложно, этому надо учиться. Потому что ты должен рассказывать не отсебятину, а легко и правильно подать выстроенный текст. Но если человек хочет расти над собой, то это классная штука для прокачки».
И, как показывает уже накопившаяся практика, хороший инструмент для НКО, который стоит развивать.
Волонтерский стендап — часть проекта «Волонтеры и НКО: сообщество заботы», который Агентство социальной информации реализует в 2026 году при поддержке Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы благодаря гранту «Москва – добрый город».
